kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Category:

Энтони Райан «Песнь крови»: книга пра Жызнь (вместо рецензии)

Ну вот, книгу я закончил, претензии к автору и редактору в издательство отослал (они сами просили), можно подводить итоги. Чего в этой книге нет? Исторической и бытовой достоверности. Ну, точнее, как? Вот тут Антрекот (http://el-d.livejournal.com/73188.html, http://el-d.livejournal.com/73447.html) приводил ряд примеров кажущихся анахронизмов, которые, на самом деле, могут и не быть анахронизмами, потому что да, реально, было такое в истории. Бывало, как минимум. Вот и в нашем случае, если забраться на шкаф, встать на табуретку и вот так вот изогнуться, наверное, можно придумать такую историческую реальность, для которой все это (вместе взятое и одновременно существующее) не было бы анахронизмом и чушью. Вспомним: «Сто раз из ста, когда критик или читатель пишут или говорят, что мой герой высказывает чересчур современные мысли, – в каждом случае речь идет о буквальных цитатах из текстов XIV века». Но, поскольку наш автор - отнюдь не Умберто Эко, логичней будет предположить, что он просто сочинил этакий псевдосредневековый антураж, щедро напихав туда все свои представления о средневековье. Там у него и рыцари в доспехах (но без щитов в принципе, не носят они там щитов), и вольные стрелки с длинными луками, и охота на ведьм (нет, костров нету, слава Единому, а вот инквизиция таки есть), и еретики, и монашеские ордена, и мракобесие, и античные развалины, и готика, и все-все-все. Вот как оно у него в голове лежало, так он все это туда и уложил. Довольно грамотно уложил, надо сказать, не уверен, что на его месте я сам справился бы лучше, если бы не потратил уйму сил и времени на выверку обстоятельств (а он не потратил, нет). Скажем, мечом махать человек явно учился и, по всей видимости, у реконструкторов. А верхом ездить - явно нет. И руками, руками он точно никогда ничего делать не пробовал, разве что аппликации в начальной школе. Ну, вот что он знал, то и знал, а чего не знал... как-то так и оставил. Я молчу про то, что у него с картами делается. От его расстояний и скоростей перемещения у меня волосы дыбом встают, хотя они длинные и в хвост увязаны.

Чего еще там нет? Ну, хорошего, выверенного языка и стиля нет. То есть он пытается писать этак под старину, как Толкин, только для Толкина-то этот язык родной, а для него-то выученный. И, соответственно, там, где ему слов не хватает, он, ничтоже сумняшеся, вставляет недостающее из своего родного языка. Современного канцелярского. То есть толкает персонаж такую-растакую красивую речугу, а потом - бах! - и «посмотрел на оппонента, ожидая его реакции». Или: «Однако правители города сочли их просторные подземелья идеальным хранилищем для преступных элементов столицы» («However, succeeding rulers had found their cavernous vaults an ideal storage space for the city’s criminal element.») А я со всем этим мучайся и пытайся привести к какому-то общему знаменателю эту литературную помесь ежа с ужом. За это я на него, разумеется, больше всего зол. Но в переводе вы этого в таком именно виде не увидите. Я так писать просто не могу, если это была не бага, а фича - ну, извините. В таком случае, меня ждут позорные лавры Кистямура.

Психологической достоверности тоже нет. То есть если верить тому, что он пишет, следует предположить, что все дети, отданные в ученье или в пажи в возрасте восьми-десяти лет, чувствовали себя брошенными и преданными, и втихаря ненавидели своих родителей. Ну, потому что современный ребенок на их месте чувствовал бы себя именно так, да и современный родитель мог бы так поступить только в том случае, если бы его ребенок был ему совершенно не нужен, а люди ведь не меняются, верно? Или, скажем, главный герой, на начало книги мальчик десяти лет, постоянно помнит о том, что он ребенок, и что «с детьми так не поступают». Например, к нему подсылают наемных убийц, он убивает убийцу метким выстрелом из лука, переживает по этому поводу, и главное его оправдание для себя: этот человек был недостоин жить, он хотел убить ребенка. Или: послушники проходят суровые испытания, часть из них гибнет: «мы всего лишь дети, а эти испытания нас губят». Во-первых, какой это мальчишка десяти (а тем более тринадцати!) лет отдает себе отчет, что он всего лишь ребенок - тем более, выше сказано, что в результате орденского воспитания они быстро перестали быть детьми; а во-вторых, вот этот подход, что вообще убивать плохо, но детей убивать - ваще ужас-ужас-ужас - это настолько не средневековый образ мыслей... Ну, и такого добра там лопатой греби, особенно в первой половине книги.

Ну ладно, а чего там есть-то? Стоит эту книгу все-таки читать, или вообще не стоит? А есть - грустная, очень грустная повесть о человеке, который всю жизнь мечется между своим долгом - точнее, своими многочисленными долгами, которые он сам на себя походя взваливает, а скинуть уже не моги, «Верность наша сила!» - и собственным внутренним предназначением, которое громко и властно заявляет о себе и требует совсем другого, а ему нельзя и некогда, потому что уже сам себя загнал в эту ловушку, и выход только один - через вон ту задницу, а за ней еще одна, а за ней еще одна, а за ней - еще, еще, еще... И о том, как человек всю эту анфиладу задниц честно проходит и выходит-таки навстречу своему предназначению (если для вас это хэппи-энд - то да, хэппи-энд присутствует, хотя, на мой вкус, несколько тухловатый). И во всем этом псевдоисторическом псевдофэнтезевом мире (фэнтезевый антураж там, кстати, сведен к минимуму: самая чуточка магии, которая, по сути, куда ближе к нашей тутошней эзотерике, чем к реальной магии фэнтезийных миров) за красивыми фасадами кипят довольно низменные и грязные интриги и разборки, достойные скорее пера Юлиана Семенова. И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет. Если вам такое нравится, и вы готовы простить автору вышеперечисленные недостатки - ну, да, читать стоит. Тем более, что, когда автор, наконец, заканчивает расписывать тяжелое детство героя - становится лучше.

На самом деле, чем дальше к концу, тем книга лучше. И, если в языке и в достоверности автор явно не силен, зато он силен в сюжете и композиции. Когда я закончил переводить (ну и, соответственно, читать заодно), книга представилась мне похожей на оригами. Когда лист бумаги долго и непонятно складывают и стригут ножничками, а под конец - опа-опа-опа! - и вся эта дурацкая, бестолковая конструкция разворачивается в красивую хризантему. Или в слона. Или во что-нибудь еще. Вот и тут так же. Длинное, муторное нагромождение непонятных событий, и кажется, что оно все вроде как и ни к чему - точнее, совершенно понятно, к чему все это, и с самого начала все ясно и скучно донельзя, а под конец автор - опа-опа-опа! - потянул за уголок, и все сделалось логично, понятно, довольно красиво, и совсем не так, как казалось с самого начала.

Ну, и еще жирный плюс: книга, я так понял, первая из серии (возможно, трилогии), но при этом она представляет собой совершенно самостоятельное произведение. Там в конце есть завязки на продолжение, но дальше можно и не читать. Вполне законченный роман, и спасибо за это автору. Хотя на форуме народ скулит и требует продолжения.

Все время, пока я работал над книгой, меня не покидало ощущение, что книга эта не про меня писана. Но вот ощущения, что «мы с тобой, Джонни, за бесплатно дерьма наелись!», как от достопамятного Скотта Беккера, у меня не было. Это не в том смысле, что за Беккера мне не заплатили - заплатили, конечно, - а в том, что от него у меня было такое чувство, что полгода жизни, которые я потратил на те двадцать шесть листов, пущены псу под хвост. А я человек избалованный, я к такому не привык. Вот от этого автора такого не было. Переводить его мне не хотелось, было скучно и тяжело, но противно не было.

Вот, кстати, забавно. Когда Толкин создавал жанр фэнтези (хотя сам он об этом не подозревал), он создавал его как место, куда можно сбежать из этого мира. Где все так грязно, и уныло, и с неба льет, и в траншеях грязь, и танки ползут по полю, и иприт еще этот... Сбежать, прихватив с собой невесту, танцующую в зарослях болиголова, и звезды над головой, и западное море, и горы, и чего тут еще было стоящего. И там расправить плечи, и вдохнуть чистого горного воздуха, и увидеть впереди сквозь кроны деревьев огоньки Раздола.

И вот пришло новое поколение, которое никогда не воевало - по крайней мере, не воевало ТАК, чтобы всем классом на фронт, - и взяло эти новые миры, и... И притащило туда все, что есть плохого в этом мире. И в новых мирах, которые создают современные авторы фэнтези, теперь грязно, и уныло, и с неба льет, и в траншеях грязь, и зима близко, и все время холодно, даже когда по календарю, вроде бы, разгар лета. Новое поколение не нюхало грязи, и им явно этого не хватает? Не знаю. Честно, не знаю. Но вспоминается героиня Шварца, жительница сказочного мира, тоскующая об удивительных странах, о которых рассказывают в романах. «Небо там серое, часто идут дожди, ветер воет в трубах. И там вовсе нет этого окаянного слова «вдруг». Там одно вытекает из другого. Там люди, приходя в незнакомый дом, встречают именно то, чего ждали, и, возвращаясь, находят свой дом неизменившимся, и еще ропщут на это, неблагодарные. Необыкновенные события случаются там так редко, что люди не узнают их, когда они приходят все-таки наконец... Удивительный мир, счастливый мир…» Что, мы все уже давно живем в сказке, и даже не заметили этого?

Но я не уверен, уместен ли здесь термин «фэнтези». Потому что значительная часть того как бы фэнтези, которое мне приходится читать, относится вот к этому новому жанру. (Ну, первым-то - из читанных мною - был Сапковский, естественно). Где эльфы надменные, злые и подлые, а гномы тупые и грубые, и обязательно чтоб холодно и грязно, а магия чисто так, для блезиру, чтобы не говорили, что не фэнтези. В сущности, вымышленность этих новых миров нужна не для того, чтобы туда сбежать, а для того, чтобы не морочиться, привязывая свое условное средневековье к нашей здешней реальности. Я бы назвал этот жанр «фантастическим реализмом». Потому что он - не про бегство в Волшебную Страну, а про Жызнь. Вот про эту самую Жызнь, которая у Калугина в песенке:

Она хотела к Аваллону с белым лебедем лететь,
А ей приходится над грязной сковородкою корпеть.
«Это не жизнь! - она шепчет. - Это не жизнь!»
Жизнь, моя хорошая, именно вот это - жизнь!
Tags: Книжное
Subscribe

  • Кошки-мышки

    На конюшне кошка мышей ловит и приносит показывать. Все равно кому. Вот Глюку принесла, показала. Глюк ее похвалил, она кивнула и села есть.…

  • Рыжий котик

    Уличный котик. Из черного прайда. Да, прайд черный, а котик рыжий, прибился вот. Был явно недоволен, что его снимают, но наконец, так и быть,…

  • Правильный Бегемот

    Лентой принесло: иллюстрации к "Мастеру и Маргарите", главный герой которых - несомненно, Бегемот. Многие художники рисуют котиков и,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

  • Кошки-мышки

    На конюшне кошка мышей ловит и приносит показывать. Все равно кому. Вот Глюку принесла, показала. Глюк ее похвалил, она кивнула и села есть.…

  • Рыжий котик

    Уличный котик. Из черного прайда. Да, прайд черный, а котик рыжий, прибился вот. Был явно недоволен, что его снимают, но наконец, так и быть,…

  • Правильный Бегемот

    Лентой принесло: иллюстрации к "Мастеру и Маргарите", главный герой которых - несомненно, Бегемот. Многие художники рисуют котиков и,…