November 28th, 2005

По поводу одной статьи

Парадокс в том, что феминистки, говоря об успехе (или неуспехе) какого-то из направлений своей деятельности, руководствуются критериями успеха, сформированными в обществе, которое создано мужчинами и ориентировано на чисто мужские понятия. Вот, эта женщина работает в руководстве крупной финансовой корпорации – она добилась успеха. Вот, эта женщина закончила институт, а потом выскочила замуж, родила троих детей и теперь сидит дома и стирает пеленки – она проиграла. А то, что первая, быть может, затрахана этой жизнью по самое не балуйся и по ночам ревет в подушку, а вторая, наоборот, довольна и счастлива тем, что она сидит дома со своими ненаглядными малышами, а не бегает на работу – это их не волнует. Потому что успех и счастье – вещи немного разные, и это для мужиков главное – чтобы все вокруг видели, как он крут, как он круче всех, и писает дальше всех (и то не для всех мужиков, кстати), а для большинства женщин главное – все-таки внутренний комфорт. Те, для кого успех главное - они его добиваются, какой ценой – уже не наше дело. Но те, кто не добился внешнего, публичного успеха – еще не факт, что они проиграли. Но феминистки рыдают: все пропало, женщины получают элитное образование, а потом сидят дома с детьми! Они бы еще переживали, что женщины, несмотря на все успехи феминизма, так и не научились писать стоя. А оно им надо?

Есть многое на свете, друг Горацио…

Сейчас вытащил из ящика кипу почты. В кипе обнаружилось письмо матушке от подруги из Германии. Первое, что я увидел – это что конверт помят, испачкан и вскрыт – причем хорошо вскрыт, половина задней стенки оторвана. Я возмутился, пригляделся внимательнее – и обнаружил, что письмо отправлено не сюда, а в нашу деревню, и московский адрес на нем отсутствует напрочь. Надо сказать, что нашего московского адреса в деревне не знает, кажется, никто, включая и почтальона. Принес письмо матушке. Матушка, разглядев письмо еще внимательнее, обнаружила, что отправлено оно было в конце мая, и, более того, что она его уже читала. Вот еще тоже, чудеса почтовых отправлений! Прямо как в «Заповеднике гоблинов».

(no subject)

Читаю «Бродячий замок». Нравится, черт возьми! Вот, даже не жалко, что эта книжка не досталась нашему издательству: перевод хороший, вряд ли я сам перевел бы лучше, хотя стиль Джонс мне нравится и легко дается. Не знаю, хороший ли переводчик эта Анастасия Бродоцкая в целом, но Джонс она переводит хорошо и правильно: раскованно, именно так, как и надо.
Правду кто-то тут сказал, что фильм и книга – это два совершенно разных произведения. И книга мне отчетливо нравится больше. Не потому, что Миядзаки хуже Джонс, а потому, что Джонс мне ближе такого Миядзаки (Миядзаки, он ведь разный, а Джонс более или менее одинаковая). Хотя фильм по «Темному властелину» и «Году грифона», снятый в стиле «Тоторо», я посмотрел бы с большим удовольствием.

(no subject)

С самой идеей политкорректности я впервые столкнулся в Библиотеке иностранной литературы. Было это в те давние-давние времена, когда винчестеры были маленькие, словари большие, и никому еще не приходило в голову, что словари можно в массовом порядке загонять на диск к вящему удобству переводчиков. Collapse )

Впрочем, в России политкорректность не приживется. И в Украине тоже. И не в косности мышления дело, а в особенностях славянских языков. Если носителям английского языка, чтобы избежать указаний на пол того, о ком идет речь, достаточно совершить несколько малоестественных телодвижений (ну, там, заменить председателя стулом: Chairman > Chair), то в русском языке просто немыслимо рассказать о том, что человек делал пять минут тому назад, не дав понять, о ком идет речь – о мужчине или о женщине. В английском написать рассказ, в котором до самой последней фразы непонятно, какого пола главный герой – изящный литературный прием. Чтобы перевести такой рассказ на русский, так извращаться приходится… “Не скажет же оно: “Я закусывало”?” Нет, видно, не судьба у нас быть политкорректности. Хуже, кажется, только евреям: в иврите, насколько я помню, глаголы и в настоящем времени по родам изменяются.

Собачье

Наш миттель так любит кататься, что ему, в сущности, совершенно все равно, куда его везут. Главное – ехать, главное – вперед! Сегодня выскочил из машины с воплями и так ломанулся к дверям ветлечебницы, словно его там ждали все земные и неземные удовольствия. Аж споткнулся на лестнице второпях. Collapse )