December 20th, 2005

Во избежание

Насколько я понимаю, мои посты на разные гендерные темы внушили некоторым моим друзьям и знакомым мысль, что я каким-то образом проповедую и утверждаю то ли превосходство одного пола над другим полом, то ли то, что все бабы дуры, то ли то, что все женщины обязаны быть женственными, то ли, наоборот, что неженственные женщины лучше женственных, то ли еще что-то в этом духе.
Сим заявляю, что, если из моих постов где-то следует что-то из вышесказанного, то это исключительно по причине того, что я не умею достаточно отчетливо выражать свои мысли, а на самом деле ничего такого я в виду не имел. Меня просто по некоторым личным соображениям интересует проблема различий между мужчинами и женщинами, как реальных, так и мнимых, во всех ее аспектах. Структуру взаимоотношений полов я на данный момент представляю себе следующим образом:
Collapse )

"Мастер и Маргарита"

Вот, посмотрели первую серию.
Сначала о плохом.
Я понял, что имелось в виду, когда говорили, что фильм снят по книге слово в слово. Это не совсем точно. Вернее было бы сказать, что в фильме присутствует значительная часть слов, которые были в книге. Это вовсе не одно и то же, и гораздо хуже. В советских фильмах широко использовался такой прием, как голос за кадром, озвучивавший мысли персонажей или замечания «от автора». Не знаю, почему Бортко от него отказался – в «Мастере и Маргарите» этот прием был бы уместен, как нигде. В романе очень многое думается или говорится «от автора». Все, что в книге персонажи думали, в фильме они озвучивают вслух. Выглядит крайне неуместно, особенно в некоторых случаях. Ну, и другие вещи из того же ряда, граничащие с жуткими ляпами. Одно дело, когда _от автора_ рассказывается, что квартира Берлиоза давно считалась нехорошей, потому что оттуда исчезали люди. И совершенно другое – когда все это, да еще при большом скоплении народа озвучивает пьяный вдрызг Степа Лиходеев. Не мог в Москве 1930 (или какого там?) года человек, даже вдрызг пьяный, говорить вслух такие вещи. Это все знали, но вслух никто не обсуждал. Опять же, лекция, которую Берлиоз читает Ивану Бездомному на Патриарших: одно дело – краткий конспект, который приводит Булгаков, а от первого лица так это звучать не могло, и выглядеть должно было совсем не так, и куда многословнее. Еще из ляпов, мелких, но жутко неуместных: все римские персонажи – в штанах. В красных таких лосинах. Были бы еще клетчатые – смахивали бы на те штаны, которые носили варвары-галлы. Кирка по этому поводу заметила, что, должно быть, в Иудее выдалось холодное лето. ;-) Воля ваша, пустячок, конечно, но сразу понимаешь, что ни на каком балконе Воланд не присутствовал, и ничего своими глазами не видел. ;-/ Да, а какого хрена Пилат все время в доспехе ходит?
Иешуа, конечно, типичный хиппоэльф из Нескучника, но он, кажется, и у Булгакова такой же. Тут уж никуда не денешься.

Теперь о хорошем.
Мне не нравилась идея Воланда-Басилашвили. Зря. Хороший Воланд. Не совсем такой, как у Булгакова (это МНЕ так кажется; почему – не скажу, имха в чистом виде), - но убедительный! Опять же, для меня лично. Иван Бездомный понравился. Пожалуй, Бездомный – это пять. Абдулов-Коровьев довольно классный. Хотя я его плохо разглядел (далеко сидел от телевизора). И многие второстепенные персонажи хороши (ну еще бы, какое созвездие собрали!) Но я, по правде говоря, мало что смыслю в актерской игре, так что про это пусть скажут те, кто разбирается. В целом, кадры Москвы понравились гораздо больше Иудеи – если не считать того, что, как я уже сказал, многие говорят вслух то, что на самом деле могли только думать, и это выглядит совершенно неестественно. Кирке, правда, не покатило то, что слишком мало фоновых звуков – не слышно шума города и тому подобного. Но про это пусть сама скажет, когда вернется.
И музыка хорошая. Всего одна тема – но хорошая. Навязчивая такая, до сих пор в голове долбится. ;-)
Да, а еще – фильм идет без рекламы вообще! Даже между сериями рекламных блоков не вставляют (показывают по две серии сразу). Я обалдел, когда это осознал. Видимо, где-то что-то сдохло. ;-)

Что я называю "женской логикой"

Мое рабочее определение ЖЛ основывается на известном анекдоте. На всякий случай приведу его полностью: "Да ты врешь! - Ах, я вру? Раз я вру - значит, я брешу? Раз я брешу - значит, я собака? Раз я собака - значит, я сука? Ма-ма! Он меня сукой обозвал!"
При этом вышеописанная цепочка рассуждений проделывается полубессознательно и восстановлению, как правило, не подлежит (то есть, если спросить, на основании чего ты сделал(а) такой вывод, ответа не получишь). Кроме того, помимо обоснованных, полуобоснованных и вовсе необоснованных выводов, в цепочке обычно присутствуют еще и эмоции (на которых, собственно, выводы по большей части и основываются), которые могут быть вызваны совершенно посторонними причинами (например, в этом анекдоте - возможно, обидой на обоснованное утверждение брата, что девочка врет).
Итак, мое собственное определение ЖЛ: это манера делать необоснованные выводы (есть хорошее английское выражение jump to conclusions), основываясь на вымышленных, малоизвестных или вовсе неизвестных фактах, зачастую под влиянием эмоций. Людей сторонних обычно повергает в ступор.
Вдаваться в объяснения, что ЖЛ свойственна далеко не только женщинам, я не стану, потому что об этом я уже говорил неоднократно.