November 11th, 2009

Мальва

Я вскопал участок земли перед террасой, и мы там устроили клумбу. Клумбу мы устроили так: воткнули туда все, что может цвести. В числе прочего матушка посадила там черную мальву, которую подруга привезла ей из Германии едва ли не лет шесть тому назад. И мальва, что самое удивительное, выросла и расцвела. Да еще как выросла!



Collapse )

Топинамбур

У меня в последнее время такое чувство, что синие цветы, про которые у Саймака во «Вся плоть – трава» (он же «Все живое») – это на самом деле топинамбур. Только что цветы не синие, а желтые. Смотрите сами: во-первых, в сущности, есть его можно вместо всего. Он и картошка, он и репа, он и яблоки. Хреновое, правда, и то, и другое, и третье, но зато жутко полезное. Во-вторых, заполоняет собою все. Весь предоставленный объем. В-третьих, сцуко, красивый. Извести бы его под корень (тем более, матушка в нем уже, кажется, разочаровалась, невзирая на всю его полезность) – а жалко как-то… Утром выходишь на террасу – а он тебе в окно заглядывает, машет… Ну кто еще так в окно заглянет на высоте двух метров? Разве что мальва… Collapse )

О чудесах

Этот пост я написал сразу после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. А выкладывать тогда не стал, решил, что не ко времени. И так все на взводе были. А сейчас можно...

Необходимое предупреждение: говоря “мы”, я имею в виду в первую очередь себя, естественно. Но очень сильно подозреваю, что я такой не один. Если вы не такой – что ж, значит, все нижесказанное к вам не относится, только и всего.

Когда случается страшное – все равно что, болезнь или катастрофа, - всем нам хочется верить в чудо. Чтобы непременно всех спасли, и все кончилось хорошо.

Потому что к самой идее смерти мы уже привыкли и притерпелись. Где-то в промежутке от пяти до восьми лет мы осознали, что все люди смертны – да, и мы тоже, - и с этим фактом мы смирились. И одна из популярных оговорок, которая помогла нам смириться с этим – что одна только смерть неисправима. То есть пока человек еще жив, обязательно что-то можно сделать.

Умом-то мы понимаем, что это не всегда так, но когда стрясается что-то, от чего эмоции перехлестывают через край, ум задвигается в дальний угол, и наверх всплывает твердая детская вера: пока человек жив, обязательно что-то можно сделать! Это одно из тех условий, на которых мы в свое время согласились с существованием смерти.

И когда мы осознаем, что нет, неправда: бывает, что человек еще жив, но сделать уже ничего нельзя! – ужас, который мы испытываем, это тот самый детский ужас, с которым мы встретились, когда поняли, что умрем, и нас больше не будет. Collapse )

(no subject)

Наверно, при наличии большого котостада самое практичное – завести себе сержанта. Главкота, который будет знать, как себя надо вести. Главное, чтобы главкот был непререкаемым авторитетом, и чтобы он, в свою очередь, не ставил под сомнение ваш собственный авторитет. Тогда остальных кошек он сам застроит и подравняет. Согласитесь, если ДАЖЕ ЕМУ нельзя ссать в ботинки, то уж какой-то мелюзге – тем более!