March 4th, 2010

(no subject)

Меня тут попросили делиться впечатлениями от книг и советовать, что стоит читать. Я в некоторой задумчивости. Писать рецензии мне не привыкать, и я с удовольствием буду рекомендовать то, что читать стоит, но мне несколько неудобно ругать то, чего читать, по моему мнению, не стоит. С одной стороны, будет только справедливо предупредить людей, что такая-то книга – фуфло, но, с другой стороны, книг я уже пару лет не покупаю, читаю то, что скачано с инета, и как-то нехорошо получится: прочел на халяву, да еще и обгадил в качестве благодарности… Так что обойдусь пока хвалебными отзывами.

Мастер Чэнь «Любимая мартышка дома Тан»

Нашел ее, как всегда, не я, а Глюк. Не шедевр, пожалуй, но на твердую четверку с плюсом. Может быть, во второй раз я это читать не стану – а может быть, и прочту. Посмотрим. Из читанных прежде мною книг эта, пожалуй, ближе всего к вейскому циклу Латыниной. Не тем, что цивилизации похожи, а тем, что основной сюжет – тонкая политическая игра, война не мечей, но умов, да своим суровым реализмом (при том, что повествование постоянно балансирует на грани авантюрного романа и сказки, и загадочный даосский бессмертный вплетается в его ткань так же непринужденно, как латынинские духи-щекотунчики). Друзья гибнут, раны заживают плохо и медленно, в палатках с ранеными пахнет не только кровью, но и мочой и дерьмом, а любая победа всегда имеет легкий привкус поражения. При этом все это явно не ради пущего реализьму, а просто так, потому что жизнь такая, и из романа слова не выкинешь. А в целом он очень красивый. Повествование очень сочное, богатое и красками, и звуками, и запахами, и тактильными ощущениями (как это по-нормальному-то называется?). И, опять же, не ради реализьму, а потому, что автор так видит и чувствует. Дело происходит в Китае, в седьмом веке, на фоне бурных исторических событий. Я про ту эпоху не знаю ничего от слова совсем, потому судить не могу, но для человека несведущего выглядит убедительно. И вот посреди всего этого действует совершенно романтический герой, богатый-красивый-находчивый-мудрый-щедрый-добрый-удачливый, и искусный целитель вдобавок. Но так написано, что как-то невольно веришь. ;-)

Есть еще и второй роман, «Любимый ястреб», но его я пока не читал, а Глюку не понравилось – говорит, там герой совсем уж какой-то непобедимый.

Кстати, да: Сыромятникова выложила очередную главу романа «Житие мое», вы в курсе? ;-)

(no subject)

За что я люблю нашу чудную богохранимую страну (заметьте, я не пишу «эту страну», хотя в виду имею то же самое ;-) ), так это за ее дивную непредсказуемость. Вот буквально во всем. Collapse )

Ни на что нельзя рассчитывать, ни на что нельзя положиться. Кроме родных и близких, и то не всегда, но это уж катастрофа полная, потому что на родных и близких, как правило, положиться все-таки можно. (Поэтому, кстати, с любыми торговцами, мастеровыми, служащими и официальными лицами лучше завязывать личные отношения: если ты в их глазах перейдешь в разряд «родных и близких», обломать тебя будет уже неудобно. Если не выполнят просьбу, то хотя бы объяснят по-человечески, почему нельзя, и что сделать, чтобы стало можно). В процессе формируется замечательная психология человека, который не то, чтобы не рассчитывает ни на кого, кроме себя, как суровые пионеры Аляски, а знает, что в принципе на что-то он рассчитывать может, но никогда не знает, когда и в какой момент его обломают, и оттого постоянно пребывает в подвешенном состоянии.

Отсюда же, кстати, стремление всех наебать, в первую очередь - власти. Человек, которому никто ничего не должен и который в любой момент может провалиться в пустоту там, где только что была ступенька, стремится экономить ресурсы, чтобы в нужный момент они были под рукой. Зачем оформлять страховку, если ее то ли выплатят, то ли нет? Зачем платить деньги в пенсионный фонд, если ко времени твоего выхода на пенсию все двадцать раз переиграют, фонд обанкротится, сольется и будет поглощен, а денежки растают, если не в процессе банкротства и поглощения, так от инфляции? Зачем, в конце концов, платить налоги, если милиция по вызову то ли приедет, то ли не приедет, то ли тебя же, пострадавшего, и отпиздит?

Заметьте, я не утверждаю, что это свойственно исключительно нашей богохранимой стране. Collapse )

(no subject)

Умерла первая Ольгина учительница, Нина Григорьевна. Она была настоящий Учитель, из тех, знаете, кого бывшие ученики потом до собственной гробовой доски вспоминают, и поминают добрым словом.

Некоторым людям вредно выходить на пенсию. Проводила последних своих четвероклашек, двух лет не прошло – и все. Инфаркт. Впрочем, она еще тогда, два года назад в больницу с сердцем слегла в октябре, к ноябрю сбежала – как же они без нее-то? Ну и вот. Чтоб я так жил, чтоб я так умер.

(no subject)

Борис Шергин

Помор Люлин привел в Архангельск осенью два больших океанских корабля с товаром. Корабли надо было экстренно разгрузить и отвести в другой порт Белого моря до начала зимы. Но Люлина задержали в Архангельске неотложные дела. Сам вести суда он не мог. Из других капитанов никто не брался, время было позднее, и все очень заняты. Тогда Люлин вызывает из деревни телеграммой свою сестру, ведет ее на корабль, знакомит с многочисленной младшей командой и объявляет команде: «Федосья Ивановна, моя сестрица, поведет корабли в море заместо меня. Повинуйтесь ей честно и грозно…» — сказал да и удрал с корабля.

— Всю ночь я не спал, — рассказывает Люлин. — Сижу в «Золотом якоре» да гляжу, как снег в грязь валит. Горюю, что застрял с судами в Архангельске, как мышь в подполье. Тужу, что забоится сестренка: время штормовое. Утром вылез из гостиницы — и крадусь к гавани. Думаю, стоят мои корабли у пристани, как приколочены. И вижу — пусто! Ушли корабли! Увела! Через двои сутки телеграмма: «Поставила суда в Порт-Кереть на зимовку. Ожидаю дальнейших распоряжений. Федосья».