March 23rd, 2010

(no subject)

Чего только не узнаешь! Полез в википедию узнавать, что такое hang drum - вышел на информацию о том, что по-английски варган (он же дрымба, он же кобыз - кстати, интересно, отчего это у Олдей кобыз струнный? А-а, потому что струнный кобыз - тоже кобыз...) называется "еврейской арфой", jew's harp. В словаре это тоже есть, я просто никогда не интересовался, как будет по-английски "варган". Видимо, по тому же принципу, почему физалис - "еврейский помидор".

(no subject)

Увы мне, увы! Красные тюльпаны все уже отцветают, остался один, который в юности явно притворялся черным, но после многих лет прозябания в нашем огороде выродился до бледно-сиреневого.

Торговцы и дипломированные цветоводы отчего-то все, как один, глубоко презирают мои любимые тюльпаны - с бокальчатым цветком, ярко-алые и с бархатно-черной сердцевиной. Некий продавец на мой вопрос пренебрежительно сказал - а-а, эти сорняки! Чего бы они понимали. Только эти тюльпаны обладают настоящим тюльпановым ароматом. Из трех разновидностей красных тюльпанов, которые я купил, одни оказались именно такие. Ну и, разумеется, я не запомнил, которые. Помню, что среди них был Appeldoorn, но это, похоже, не они... Опять придется искать методом тыка.

А вообще-то там всякой твари по паре. Один даже игольчатый оказался, хотя уж его-то я точно не покупал. Видно, тоже из деревни вернулся.

(no subject)

Борис Шергин

Ушаков и Фома Кыркалов


Ушаково мастерство Маркелово было рассудительно и с любопытством, а не только по старым извычаям.

Ушаковские суда заморские обдуманы по чертежу. Лодья уж на воду спущена, мастер еще примечает, смекает и на догадку берет. Заботился, чтобы шито было прочно; беспокоился, насколько будет красовито на ходу, под парусами Ушаков был ученик не худых учителей. И не хотел уважить иноземным кораблям. Однако их рассматривал испытно, чая пользы своему любезному художеству.

Бывало, поручит Ушаков помощнику опробовать новопостроенную лодью, а сам выбежит на пристань, чтобы «из-под ручки посмотреть» на свое новорожденное.

Этак однажды привелся на пристани Фома Кыркалов[3 - «Виноградец» примечает, что в начале царствования Алексея Михайловича Кыркалов и Ушаков ходили на Новую Землю и на Вайгач для отыскания серебряной руды, слюды и олова.], поздоровался с Маркелом и говорит насмешливо:

— Все ходишь, Маркел Иванович? Все любуешься на суда свои? Наглядеться, налюбоваться не можешь…

— Нет, нет, Фома Онаньевич, — горестно и гневно отвечал Маркел. — Досадовать хожу, горячиться, сам на себя, хожу. Гляжу, ошибки свои считаю. Косность ума своего обличаю.

Кыркалов снял шапку и поклонился Ушакову в пояс:

— Когда так, Маркел Иванович, — ты настоящий, истинный художник!

(no subject)

Борис Шергин


Достояние вдов


Ушаков отлично умел делать модели кораблей. А приобучился этому в Соловецком монастыре. В монастыре не ужился: нрав имел строптивый и язык — как бритва.

Изба Маркела в Архангельске вся была заставлена маленькими кораблями. В долгие зимние вечера мастер сидел обычно на низеньком сосновом чурбане и при свете сальницы[4 - Сальница — сковорода с налитым в нее салом. В носок вставлялась льняная светильня.] оснащал игрушечный корабль. Около Маркела всегда множество детей. Он любил рассказывать о своих удивительных путеплаваниях. В праздники Маркел ходил ругаться со всякими начальниками.

Приехавший с Петром Первым[5 - Петр Первый в молодости дважды бывал в Архангельске.] знатный барин заказал Маркелу модель голландского корабля. Жена этого барина, увидев готовую модель, сказала:

— Мастер, не бери у мужа денег за эту игрушку. Я возьму их в пользу вдов и сирот.

Маркел отвечает:

— Не твое, сударыня, дело о бедняках печалиться.

— Ах ты пьяница! — вспыхнула барыня. — Я слабая здоровьем, и то беспокою себя ради голодранцев…

— Нет, ты не слабая, — перебил Маркел. — Ты богатырка. Ты, сударыня, носишь на плечах достояние бесчисленных вдов и сирот. И не чувствуешь этого.

Плечи знатной барыни украшены были драгоценностями.