August 4th, 2010

(no subject)

Установил новый личный рекорд: ухитрился при переводе потерять целую страницу текста! Чтобы фразу потерять – такое со мной бывает сплошь и рядом; чтобы целый абзац – реже, но тоже случается (примерно раз на книгу), но страницу!!! Я бы списал это на жару, но увы: когда я переводил тот рассказ, ТАКОЙ жары, помнится, еще не было. Обычно «потерянное» обнаруживается при перечитывании готового текста (ну, а что не обнаружилось - извините… :-( ) Вот почему готовый текст надо перечитать. Хотя бы раз. А не бежать сразу в издательство за гонораром…

А что самое печальное – что, в принципе, потерянная страница в глаза особо и не бросалась. То есть читатель обошелся бы и без нее, особенно не слишком внимательный читатель. Это уж я случайно споткнулся: как это они вдруг очутились в Портобелло, когда были совсем в другом месте?

Собственно, перевод (и редактирование) – это, в первую голову, предельно внимательное чтение. Хочешь как следует прочесть текст, вникая в каждую фразу – переведи его. Поэтому у меня лично есть два режима чтения: переводческо-редакторский и обычный. Collapse )

(no subject)

Словно мухи, тут и там
Ходют слухи по домам,
И беззубые старухи
Их разносют по умам…


Ролевые игры, помимо всего прочего, чем они хороши, хороши возможностью смоделировать и изучить некоторые распространенные жизненные ситуации в масштабе 1:100 (в том смысле, что на игре все это возникает на пространстве и количестве народа, в сто раз меньшем, чем в жизни, и развивается в сто раз быстрее). Одна из таких ситуаций – это возникновение и распространение слухов. Слухи возникают в обстановке, когда некая информация представляется жизненно важной, при этом имеющиеся источники информации неполны и/или недостоверны. Collapse )

Так вот, я, по опыту нескольких таких ситуаций, сделал для себя два следующих вывода:
1) Верить только очевидцам. То есть любые «Мне говорили, что сегодня вечером нас всех вырежут» или «На полигоне нет ни одного врача с нормальной аптечкой, это все знают!» или «К нам только что пришла одна эльфийка и сказала, что…» – идут нафиг. Нет, то есть это, конечно, вполне себе тема для обсуждения, но вот совершать какие-то действия, имеющие далеко идущие последствия, на основании слов «одной эльфийки, которая пришла и сказала» (а потом ушла, и уточнить информацию у нее лично возможным не представляется) – нет, нет и нет.
2) Есть отдельные люди, которым я не поверю, даже если они будут утверждать, что видели все прям вот своими глазами, и все вот точно так и было, как они рассказывают. Особенно если нет возможности прижать их к стенке, расспросить поподробнее и выяснить, что «видели своими глазами» на самом деле означает, что они стояли за стеной и слышали нечленораздельные крики, а «все вот точно так и было» было не совсем так, а может даже, и ничего не было, а так, показалось. Эти люди (чаще дамы), как правило, демонстративного типа, обожающие накал страстей и всеобщее внимание, обычно всем известны и памятны по как минимум одной истории подобного рода («Ну да, только не в «Спортлото», а в домино, и не «Волгу», а три рубля, и не выиграл, а проиграл»), и тем не менее почему-то большинство тусовки до сих пор их слушает и верит им. Я же говорю, народ у нас доброжелательный и доверчивый.

Естественно, что оба эти принципа распространяются и на пожизневые слухи тоже. Будь то слухи, которые расползаются обычным способом, через агентство ОБС, или слухи, распространяемые через интернет. Казалось бы, уж в интернете-то всегда можно отследить изначальный источник информации – авотхрен. Очень часто информация уже попадает в интернет оформленной в виде слухов, и отличить информацию из уст очевидца от сплетен истеричной бабы попросту не представляется возможным (как в той истории с отобранным колодцем: все цепочки якобы «независимых» источников в конце концов упирались в одну и ту же тетку, которая и подняла бучу. С другой стороны, в истории с колионовской больницей тоже все цепочки упираются в одного и того же michael_077. И тут уж либо ты веришь этому человеку, либо не веришь, получить информацию из независимого источника, который при этом не выражал бы точку зрения противоположной стороны, церкви в первом случае либо районной администрации во втором, сложно).

Из первого принципа есть два исключения. Во-первых, я поверю информации из вторых рук, если оба источника мне известны как абсолютно надежные (а надежный источник – это человек, умеющий фильтровать информацию и отделять “видел своими глазами” от “слышал своими ушами” и “говорят, что…”) Скажем, если Глюк мне сообщит, что Нали своими глазами видел – поверю. Но не дальше. Ну и, во-вторых, я предпочту поверить недостоверной информации, если речь идет о непосредственной угрозе жизни и здоровью, моей или моих близких. То есть если бы на даче прибежала соседка с выпученными глазами и закричала, что на наш поселок надвигается лесной пожар, я бы посадил ребенка на велосипед и отправил вперед, сгреб в охапку кота и все ценное (впрочем, там, на даче, нет ничего настолько ценного, ради чего стоило бы задерживаться, рискуя собой и котом) и рванул бы прочь без оглядки, не потрудившись проверить информацию. Потому что лучше быть живым идиотом и паникером, чем мертвым храбрецом и скептиком. Но, в общем, 99,9 процентов получаемой нами информации настолько непосредственной реакции не требует. Вот, например, история с чеченцами в детском лагереCollapse )

Хроники жаркого времени

У Глюка отключили горячую воду. Всего на две недели, кстати. По этой причине вчера лег спать, дрожа от холода. Поскольку перед сном принял холодный душ. Очень рекомендую, кстати: в кои-то веки не ворочался в кровати, пытаясь заснуть, а наоборот, уютно завернулся в простыню и быстро задрых. В четыре часа ночи проснулся от духоты и запаха дыма, выглянул в окно, полюбовался красивыми видами: Collapse )