September 1st, 2010

(no subject)

По поводу вчерашней дискуссии насчет транслитерации. Господа, мне кажется, вы недопонимаете, о чем идет речь. Текст вида “Johnny достал из кармана своих Levi's только что подаренную ему Nokiю и набрал номер Helenы” режет вам глаза? Естественно, режет. Потому что вы привыкли, что Johnny – это “Джонни”, Nokia – это “Нокия”, Helen – это Хелен либо Елена, в зависимости от контекста, Levi’s… кстати, а как принято транслитерировать Levi’s? Вот так, навскидку, без гугля? “Ливайс”? “Левис”? Я вот сходу не вспомню. Но это как раз неважно. Важно другое.

Людям, которые регулярно читают тексты вида Collapse ), точно так же будет резать глаза, если этот текст будет выглядеть так: Collapse ) И не потому, что они тупая школота, и нифига не читают – они не тупее вас, и читают временами на удивление много; просто они никогда не видели названий этих групп в русской транслитерации – И НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УВИДЯТ, разве что им повезет наткнуться на них в другом художественном переводе такого же добросовестного переводчика, как вы. И вынуждены будут мучительно соображать, что вот эта НЕХ – на самом деле любимая группа их старшего брата или младшей сестренки (а если это не текст о музыке, а просто разговор двух девочек? “Ах, мне так нравится “Пласибо” – и что такое “Пласибо”? Косметика, сапожки, или, может быть, кукла?) В нехудожественных текстах переводить такие вещи давным-давно уже не принято. Именно такие вещи я и собираюсь оставлять без перевода. Никаких Johnny и Helen в тексте не будет: имена по-прежнему переводятся, включая имена популярных исполнителей (в той же статье из Википедии, откуда я взял текст про “Placebo”, имена переведены, оригиналы оставлены в скобках). Никто не требует оставлять ВСЕ имена, как было в оригинале. Более того, Ольга вызывалась мне помогать разыскивать нужные имена и названия и выяснять, как их принято переводить и транслитерировать. То, что уже было переведено, останется переведенным.

И не волнуйтесь вы, Бога ради, за наш великий и могучий. Он достаточно велик и могуч, чтобы позволить себе такие эксперименты. Если это тупиковый путь развития, язык просто пережует и выплюнет его, как произошло с жутким новоязом начала XVIII века, где временами, кажется, не оставалось вообще ни одного русского существительного. Так что никакого перехода на латиницу нам не грозит. Язык – не та система, где, сказав А, обязательно нужно говорить Б, и так до конца алфавита. В языке зачастую уместно именно громко и отчетливо сказать “А!”, и на этом остановиться. ;-) Через пятнадцать-двадцать лет все эти названия на латинице либо забудутся как страшный сон, либо… либо уже никому глаз резать не будут. Но для этого кто-то должен рискнуть и попробовать.

“А есть еще итальянский, испанский, северные языки,..
...корейский, китайский, японский, тайский, амхарский (ну ладно, эфиопский автомобиль вряд ли попадётся, но какая-нибудь местная водка - запросто)... ” – Ребят, ну не смешите вы мои тапочки! Неужели вы думаете, что эта проблема давным-давно не решена в странах, где с ней столкнулись раньше нас? Неанглийские названия все читают как Бог на душу положит, временами поправляясь, и как-то понимают себя и друг друга (кстати, как все-таки правильно читается Hyundai, а?); а что касается названий, написанных другими алфавитами, то все корейские, еврейские, японские, китайские - и так далее – бренды всегда дублируются латиницей. Кто-нибудь знает, как пишется по-корейски Samsung? Или по-китайски – Great Wall? А марки знают все!

Так что я намерен попробовать. В конце концов, где и пробовать, как не в проходной книжечке для подростков? Я еще не уверен до конца, может быть, я в последний момент все переделаю (это дело десяти минут, не на пишмашинках же работаем, слава Богу!), все зависит от того, как будет выглядеть текст в целом; но я все-таки попробую.

(no subject)

В Москве холодно шо пиздец. Ездил сегодня по делам в свитере, кожаной жилетке и плотной непромокаемой ветровке, и тосковал при этом по более теплой куртке. А в Новосибирске первоклассник на линейке упал в обморок от жары и духоты. Во как! Короче, мы с Сибирью поменялись ролями. Теперь они будут дохнуть от жары, а мы от холода. Однако, наша природа ничего не делает наполовину!