October 25th, 2010

О брани

Я сейчас буду дурацкие вещи говорить, потому что довольно очевидные, но я их только сейчас для себя сформулировал.

1) Человек нуждается в брани, как в средстве словесного выражения отрицательных и вообще зашкаливающих эмоций. Вот я на той неделе был у своей крестницы, ей четыре года, она живет в хорошей семье, дома никто не ругается, она ходит в приличный детский садик, там, видимо, тоже никто особо не ругается (хотя в такое и трудно поверить; но Ольга из садика тоже матюков домой не носила). Когда у нее что-то не получается, или она чем-то недовольна, или просто считает нужным выразить сильное удивление, она говорит: “Ну, й-йолки-иголки!” (это из “Смешариков”, кто не в курсе). То есть так или иначе, хоть тушкой, хоть чучелом, а что-то такое у человека в лексиконе быть обязано.

2) Как это банально (и неправдоподобно) ни звучит, но в мое время дети, по крайней мере младшие школьники, матом не ругались. Ни в школе, ни в деревне, где я общался с соседскими детьми, моей ровесницей Любкой и ее братом, Валеркой, на семь лет нас старше, единственными детьми в деревне. Матерные слова мы знали, и взрослые при нас матерились (деревенские мужики, да и бабы, что поразвязней, насчет присутствия детей не особо парятся, тем более спьяну), но для нас это было строжайшее табу, соблазнительное, запретное, но… не на каждый день. Мы их цитировали, в хулиганских стишках и т.п., но брань у нас была своя. Самые страшные слова были, кажется, “падла”, “тварь” (“тварюга”), и что-то еще. Словом “жопа”, кстати, тоже не ругались, оно тоже было табу. Так знаете что? Когда мы говорили что-нибудь вроде “У-у, дура!”, или “Черт!”, нас точно так же одергивали, как если бы мы ругались матом. “Не смей так говорить!”, “Это плохие слова!”, “Где вы такого набрались?!”, и так далее.

Так что я думаю, что дело не в матюках как таковых, а в том, что проявление бурных отрицательных эмоций, каких бы то ни было, будь то гнев, обида или что-нибудь еще, вообще не приветствуется. Особенно женщинами. Особенно у младших и подчиненных. Интересно, почему?

Отсюда отвращение к любой брани. Отсюда же демонстративная, надо - не надо, брань подростков, которым наконец стало МОЖНО!

3) С другой стороны, бранная лексика должна быть запретной. Хотя бы часть ее. Как только часть бранной лексики выводится из-под табу, немедленно изобретается новая, еще более ядреная. Видимо, для критических ситуаций необходимы слова, которые нельзя употреблять иначе, как в такой ситуации?

(no subject)

Я понял! Книжка, которую я перевожу - она из жизни кукол Bratz! Есть такие книжки про Барби, но они для девочек помладше, а вот Bratz - они для подростков, и вот эта книжка как раз про них! Кукольные девочки стильно одеваются в модные шмотки, занимаются своими кукольными делами, немножко учатся в школе и делят мальчиков (которые, в сущности, существа совершенно пассивные и безответственные, отбить у подружки парня - все равно, что собачку украсть). При этом чувства, страсти и страдания - все всерьез, точь-в-точь как в "Романтиках" Ростана.