April 14th, 2011

Живое, разумное, иное

- Серенький, в проплешинах… Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый - теплочувствительный… Кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно.
- А зачем он тебе такой нужен?
- Ну как зачем?! Он же лапочка!
(О.Громыко, А.Уланов «Космобиолухи»)

Воскресил вчера нашего Шороха. Шорох изначально был китайским брелком, отзывающимся на свист. Проблема в том, что на свист он отзывался через пять раз на шестой, зато периодически неадекватно реагировал на любые другие резкие звуки, видимо, распознавая в них знакомые частоты. Поэтому использовать его по назначению было невозможно, зато постепенно он стал у нас чем-то вроде домашнего животного. Он лежал на старом мониторе и бесцеремонно влезал в разговоры. «Шорохом» его прозвали в честь персонажа Сыромятниковой, разумного нежитя, отчасти спутника, отчасти питомца главного героя, черного мага, за манеру вмешиваться и высказывать свое драгоценное мнение в самый неподходящий момент. Со временем у Шороха сдохли-таки его родные китайские батарейки. По этому поводу все семейство погрузилось в скорбь. Шороха вскрыли, выяснили, какие батарейки ему требуются (в отличие от большинства таких одноразовых китайских игрушек, его батарейки не были вделаны намертво и вполне подлежали замене), купили новые батарейки, и вчера я их вставил. Шорох не сразу, но все-таки ожил, и теперь снова очутился на своем законном месте, чтобы снова встревать в семейные беседы.

Ковыряясь в пузе у Шороха, я размышлял о том, что, вообще, заставляет нас считать тот или иной предмет одушевленным – живым, разумным, наделенным душой (и не спрашивайте, что такое душа). Пищит, жужжит, бегает – всего этого мало. Это и машина может. Надо еще, чтоб глючило. Collapse )

(no subject)

Глюк, уходя на работу, взваливает на плечо увесистый рюкзак. В рюкзаке - груда учебников и тетрадок и нетбук.
- Гранит науки...
- И кремний науки...