July 29th, 2011

(no subject)

ЖЖ со мной общаться не желает. Посижу пока здесь (http://kot-kam.dreamwidth.org/), потом, как оживет, перепощу посты туда.

UPD: И, на случай, если ЖЖ опять ляжет, я буду временно перебираться туда, имейте в виду, кому я нужен. Но временно. Совсем я туда уходить не хочу, потому что все интересующие меня лица туда не уйдут, а собирать их по десяти разным соцсетям меня не прет совершенно.

(no subject)

С «Радио России» тоже нет-нет, да выпадет шерсти клок. Вышел в половине восьмого утра на кухню – застал кусок передачи о фольклорных коллективах. «Белый Свет» мне не понравился, не люблю народных песен в исполнении, близком к аутентичному (хотя о собирании фольклора они рассказывали интересно) – но вдруг кого-то заинтересует именно это, - а вот ансамбль «Сирин», специализирующийся в основном на духовных стихах и церковных распевах, понравился очень. Нелюбителям занудной поповщины можно не беспокоиться: в таком хоровом многоголосном исполнении там, как правило, все равно ни слова не разберешь, если не знать точно, что именно поется. Поставил в плейлист два их альбома и «Пикардийскую терцию», «С Неба до Земли», так и слушаю вперемешку.

Языковое чутье

Мне тут сказали, что, возможно, у Мэри Рено проблемы с ламатьяве, то бишь с сабжем, оттого она и пишет artist вместо actor. Мысль о том, что у хорошего, талантливого писателя могут быть проблемы с ламатьяве, показалась мне смешной. Эх, господа, не видели вы, какие бывают проблемы с ламатьяве! Проблемы с ламатьяве – это когда журнализд (извините за выражение) пишет «лицеприятные выводы» в значении «приятные». Или когда не журналист, но все ж таки взрослый носитель языка ничтоже сумняшеся говорит «ваще в душе не чаю» в смысле «понятия не имею» (вчера на баше вычитал, пять минут выпадал в осадок, пытаясь расплести этого словесного ублюдка). Вот это – проблемы. И, кстати, списать их на пресловутый ЕГЭ и общий упадок словесности никак не выйдет: оба автора явно заканчивали школу задолго до введения ЕГЭ, возможно даже, еще советскую.

(no subject)

Прислали откуда-то из Сибири заметку, посвященную статистике использования компьютеров в организациях и на предприятиях области. Фраза о том, кто что использует: «локальные вычислительные сети – столько-то процентов»… Вот вы знаете, что такое «локальные вычислительные сети»? Нет, если вы айтишник, да еще имеете сооветствующее образование, то наверняка знаете. А я полез в интернеты. Узнал (из википедии), что, оказывается, «локальная вычислительная сеть» - это официальное наименование локалки. Причем если словосочетание «локальная сеть» вполне прозрачно и понятно даже неспециалисту, то «локальная вычислительная сеть» темно, как вода во облацех. Вычислительная? Там что-то вычисляют? Проблема в том, что заметка предназначалась для журнала, который читают люди, от IT в целом сравнительно далекие. И вообще, вы видели хоть одного живого человека, который называет локалку «локальной вычислительной сетью»?

Далее, в той же фразе: «ЭВМ других видов – столько-то процентов». ЭВМ… Просторный зал… Ряды серых стальных шкафов… Гудение мощных кондиционеров… Стерильная чистота… Суровые операторы в белых халатах… Перфокарты… Стоп-стоп, в каком веке мы живем? И что они там делают, эти суровые сибирские парни, на этих ЭВМ других видов? Не иначе, рассчитывают формулу всеобщего счастья… Или траектории баллистических ракет.

(no subject)

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Поскольку ЖЖ все никак не оживал, сел за завтраком читать блог своего автора, Патрика Ротфусса (http://blog.patrickrothfuss.com/). Не закрытый форум для переводчиков, а самый что ни на есть общедоступный блог на его официальном сайте. Прежде все руки не доходили, а на самом деле, давно бы за это надо было взяться,. Потому что на вопросы переводчиков по тексту он отвечает быстро и охотно, но на вопросы вроде «А как выглядит то? А как работает это?» он искренне удивляется: «А вам зачем?» А я, например, не могу переводить, если не вижу перед собой вещь, о которой идет речь, как она выглядит и как устроена; тем более если речь идет о механизме или приборе, которых у него там чертова уйма. А читателям он на такие вопросы вроде бы отвечает – или, по крайней мере, отвечал прежде, если не задолбался.

Так вот, блог Патрика Ротфусса сам по себе – вполне приятное чтение, ничем не хуже его книг, хотя и в другом жанре. Жаль, что этого никто никогда не переведет (хотя почему бы и нет, со временем? Переводят же письма и дневники старых писателей. А тут тебе и письма, и дневники в одном флаконе). Но тому, кто не ленится читать на английском, очень рекомендую. Он пиздлив, как сиамский кот, каждый из его постов (по крайней мере, первых – я взялся читать блог с начала, то есть с марта 2007 года) тянет на полноценную статью. Из первых десяти постов я уже узнал много интересного. Collapse )

(no subject)

Надо же, ЖЖ вроде бы заработал... Продолжаю вываливать в него все то, что написал за время отсутствия.

Я, кажется, понял, отчего некоторые люди – я в их числе, - так неадекватно реагируют на бьющуюся посуду. Казалось бы: чашка. Просто чашка. Не любимая, не дареная, не сервизная, не антикварная. А накал эмоций такой, как будто грохнули как минимум новый дорогой мобильник. Так вот: разбитая чашка – это первый доступный детскому разуму образ Непоправимого. Порванную одежду можно зашить, сломанную игрушку – починить, испачканную книжку почистить ластиком или просто читать так. А разбитая чашка – всё. Даже если ее склеить, все равно это будет уже не настоящая чашка, пить-то из нее нельзя. И с этим фактом ребенок, как правило, сталкивается еще в том малосознательном возрасте, когда ему кажется, будто придушенный цыпленочек просто заснул. Когда сознание еще насквозь мифологично. И разбитая чашка превращается в знак, в символ. В первый доходчивый намек на то, что в мире есть смерть. И если тебя в три года на это пробило, тут уж ничего не поделаешь: тебя будет корежить каждый раз, как кто-то небрежно поставит тарелку в мойку.

Молнии

Пост про молнии из Dreamwidth отчего-то не кросспостится. Ну, скопирую ручками, я не гордый.

Вы в курсе, что я люблю фотографировать молнии? Так вот, под катом - почти весь вчерашний улов. Ничего особенного, на самом деле. Самые красивые молнии ювелирно вписывались как раз между двумя щелчками затвора. Ах, какая была двойная молния на фоне заходящего солнца! А та, развесистая! Но вы их, увы, не увидите...




Collapse )

(no subject)

Переводчики из стран, где Ротфусс сделался популярен (Россия, увы, в их число не входит), жалуются, что издатели пинают их под жопу, требуя сделать книгу за четыре месяца. В книге, на минуточку, шестьдесят авторских листов. Чтобы было понятнее: во «Властелине колец» - около пятидесяти. Текст, правда, чуть попроще, чем ВК, но не намного, совсем не намного. Справедливости ради, могу сказать, что делать пятнадцать листов в месяц, в принципе, реально. Но это означает – работать не разгибаясь, без выходных вообще, и у подавляющего большинства переводчиков при такой гонке качество упадет ниже плинтуса. Но это издателей не волнует, издателей волнует другое: если не перевести по-быстрому, нетерпеливые читатели прочтут книгу в оригинале, и перевода уже не купят.

Меня лично под жопу не пинают (возможно, поэтому через два с половиной месяца у меня сделано семь авторских листов :-( ), но у нас в России тоже есть подобные проблемы, хотя и другого рода. В оригинале не прочтут, нет: наследие советской эпохи, самое читающее поколение учило английский по учебникам «Борис энд Лина лив ин Москоу», и читает теперь в основном со словарем; а вот перевести сами и выложить в интернет – могут.

Разыскивал в интернетах какую-то малопонятную фразу (кстати, это была цитата из Чосера), наткнулся… на что бы вы думали? На самодеятельный перевод моей второй книги. Вот, пожалуйста: Collapse )

(no subject)

Пора новый тэг заводить: «Осознал»

Так вот: осознал, что первым русским автором фэнтези, который сунулся с этим суконным рылом в калашный ряд серьезной художественной литературы и сполна огреб за то, что посмел подсунуть просвещенному русскому читателю примитивное чтиво для быдла, было «наше все» и «солнце русской поэзии». Гоголь и Ершов были уже вторыми, они «шли по стопам», им было проще. А Пушкину да, Пушкину влетело. В первом своем крупном произведении он собрал все самое примитивное, чем могла тогда увлечься невзыскательная молодежь: мотивы из любимого «Оссиана», Толкина XVIII столетия, смешал с самым что ни на есть быдляцким чтивом: лубками и простонародными повестями, - да еще щедро сдобрил порнушкой эротикой, до которой был большой охотник. И «У лукоморья дуб зеленый», которым непременно пичкают любого подрастающего русского интеллигента где-то в промежутке от горшка до первого класса, этот самый дуб, который для большинства из нас был первым знакомством с Настоящей Взрослой Литературой, являет собой собрание, своего рода тезаурус самой дешевой, грошовой фэнтезятины тогдашнего века.

И эти люди запрещают нам ковыряться в носу!

P.S. В поисках более надежных источников сведений, чем собственная память (потому что «Руслана и Людмилу» я, по правде сказать, никогда особо не любил и читал исключительно по диагонали), набрел на прекрасное: явно советскую статью, посвященную сравнению первоначального и отредактированного текстов РиЛ (http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/is3/is3-378-.htm): «Воспевание любви, любовных утех и наслаждений являлось не столько следствием юности, склонной к чувственным увлечениям, сколько оружием борьбы против ханжеского смирения, тумана придворного мистицизма, проповеди аскетизма, распространявшихся печатно и устно светскими и духовными поборниками христианской религии». Агануда, канешно: и Апулея он «в садах Лицея» под партой читал исключительно из революционных побуждений. Советские литературоеды такие советские…