November 20th, 2011

(no subject)

С утра, проснувшись, мы увидели, что соседние дома сияют ало-оранжевым, как горные вершины на восходе. Минуту, две, а потом все угасло – небо затянуло сизыми облаками с легкой прозолотью, и только над «Октябрьским полем», за «Эльсинором», сияло бело-голубым, как лунный камень.

Это было утром, а сейчас небо чистое, в форточку садит ветер, и вороны на нем катаются.

Вам не кажется, что в этом году на круг выходит больше солнечных дней, чем когда бы то ни было? Не то, чтобы не было дождей, но дожди шли сильные и короткие, а не как раньше, что зарядит на две недели и сеется каждый день понемножку. Вот сейчас ноябрь, самый темный месяц в году, а и то чуть не каждый третий день – солнечный. Интересно посмотреть статистику, в самом деле оно так, или мне мерещится.

Хулио Кортасар

ИХ ВЕРА В НАУКУ

Одна надейка верила в существование физиономических групп, то есть людей плосконосых, рыбомордых, толстощеких, унылоглазых, бровастолицых, научновзглядных, парикмахероидных и т.д. Решив окончательно их классифицировать, она начала с того, что завела большие списки своих знакомых и разделила их на вышеуказанные группы. Сперва она занялась первой группой, состоявшей из восьми плосконосых, и с удивлением обнаружила, что на самом деле эти парни подразделяются на три подгруппы, а именно: на усато-плосконосых, на боксеро-плосконосых и на министерско-плосконосых – соответственно 3, 3 и 2 плосконосых. Не успела она выделить подгруппы (а делала она это в ресторане «Паулиста-де-Сан-Мартин», где собрала всех с большим трудом и с не меньшим количеством охлажденного кофе с ромом), как убедилась, что первая подгруппа тоже неоднородна: двое усато-плосконосых принадлежали к типу тапиров, в то время как последнего со всей определенностью можно было отнести к плосконосому японского типа. Отведя его в сторону с помощью доброго бутерброда с анчоусами и рубленными яйцами, она занялась двумя тапиро-усато-плосконосыми и уже начала было вписывать этот вид в свою научную тетрадь, как неожиданно один из тапироносых посмотрел несколько вбок, а второй тапироносый несколько в другой бок, вследствии чего надейка и все присутствующие с удивлением обнаружили: в то время как первый тапиро-, безусловно, являлся брахицефало-плосконосым, второй плосконосый обладал черепом, куда более приспособленным для того, чтобы вешать на него шляпу, нежели оную нахлобучивать. В результате распался и этот вид, а об остальных и говорить нечего, так как остальные перешли от охлажденного кофе с ромом к высокоградусной тростниковой водке, и если в чем-то и походили друг на друга на этом уровне, так это в твердой решимости продолжать пить на счет надейки.

(no subject)

За Глюком, когда он сонный, можно записывать, как за маленьким ребенком. Нынче вечером он, засыпая, порадовал нас известием о том, что «Макароны поспели!» (и мне не кажется, что он использовал слово «поспели» в старинном его значении, когда говорили, что «Обед поспел»). А вчера, собираясь на работу, во взвинченном состоянии, еще толком не проснувшись, он задумчиво бубнил себе под нос нечто вроде:

У меня есть старый кот,
Он все время что-то жрет,
И у него болит живот,
Он от этого орет,
А потом он снова жрет.
Это просто же беда.
Как же нам спасти кота?
Может, просто не кормить?
Но тогда он будет ныть!

Там было еще что-то в том же духе, в стиле Тома Бомбадила, но я не успел записать, а дальше он потерялся в словах и рифмах и забормотал совсем уж что-то бессвязное.