January 6th, 2013

Читая Ефремова: «Молот ведьм»

Я хочу почитать то, что будут писать о нашей эпохе лет через пятьсот. Наверняка будет безумно смешно и очень обидно.

Вот жили люди. Возрождали культуру. Культивировали светлый дух античности. Нарочно термин выдумали, «Средние века», чтобы отмежеваться от темного прошлого. Поклонялись разуму. Воевали с глупостью и невежеством. А пятьсот лет спустя какой-то, извините, хрен с бугра небрежненько этак замечает: «Двадцать девять [изданий], последнее в 1669 году, первое в 1487. Неслыханное количество для тех невежественных веков!» (1) Ах ты ж жопа неблагодарная! Да что бы ты знал о своей любимой Элладе, кабы в те невежественные века не раскопали и не переиздали все, что пережило эпоху варварства в дремучих монастырях, бережно переписываемое дикими и неграмотными монахами?

И все за что? За то, что, видите ли, в пятнадцатом веке, в самый разгар темного средневековья (вся эпоха Возрождения дружно бьется в истерике и жалобно вопиет «А мы? Как же мы?» - а так вам и надо, нефиг было обзываться на предшественников!), двое инквизиторов составили изуверское творение под названием «Молот ведьм». Тут он, конечно, прав, в этом смысле века были действительно невежественные. Средневековье-то в ведьм особо не верило. Нет, темное простонародье, конечно, верило и в чих, и в сглаз, и в порчу, и во что угодно – но темное простонародье и в наше время преотлично верит в то, что, если отпеть человека заживо, это даст много любопытных спецэффектов. Но для образованного духовенства ведьмы проходили по части народных суеверий. Боролись тогда не с ведьмами – боролись с глупыми простецами, что верят в ведьм и ни в чем не повинных баб губят понапрасну. А вот когда попер расцвет науки и культуры, и культурные люди открыли для себя, что «есть многое на свете, друг Горацио…» (кстати, и Шекспир, бедолага, в «невежественные» угодил. Впрочем, как и Декарт с Паскалем… И Гутенберг с Монтенем… ой, я лучше помолчу) - тут-то образованные и власть имущие и уверовали в то, что звезды управляют судьбами, ученый способен сварить золото из ослиной мочи, а знахарка – навести порчу на целую деревню. И понеслись… официальные ведовские процессы. Мрачное наследие темного средневековья, чо.

Кстати, народ: что за книга «средневекового аббата XVII века», которую он вот уже второй раз поминает? Я все никак не соображу, о ком идет речь. Я в изобразительных искусствах-то не очень, я больше по части литературы, но семнадцатый век вроде неплохо знаю. Он что-то конкретное имеет в виду, или это нечто абстрактное и вымышленное?

Примечание (1): «Достаточно сказать, что сочинение Беньяна «Путь пилигрима» (1678) до конца XVII столетия выдержало 22 издания и было переведено с английского на многие другие языки» - А.Я.Гуревич «Средневековый мир»