May 27th, 2013

(no subject)

Миттель увидел котика, который живет при соседних ларьках. Живет-то там этот котик уже довольно давно: он там поселился с тех пор, как ларьки в очередной раз сменили хозяина, и вместо мужиков-кавказцев хлебом стали торговать тетки. Славный такой котик, вполне себе вменяемый и общительный. Просто миттель его раньше не видел. То есть мы его несколько раз встречали, проходя мимо, но миттель его не замечал. У собак вообще зрение странное: не то, чтобы они плохо видят, но… они очень многого ухитряются не замечать. Не увидеть кошку, проходя в трех метрах и глядя на нее в упор – нормально, чо. Главное, чтобы кошка тихо сидела, побежит – все. Не знаю, все ли собаки такие, но миттель именно такой.

Ну вот, а тут мы за хлебушком пришли, а перед ларьком – ровнехонько напротив окошка – сидит этот котяра. И миттель его УВИДЕЛ. «А-а! Котик!» - сказал собачка, и рванулся. Котик изобразил из себя ершик для унитаза – и ни с места. Я рулетку подобрал покороче и говорю:
- Отойди, животное. Нам хлеба надо купить.
Кот отошел на пару шагов в сторону – и сел, зараза. А миттель же все рвется. Точнее, просто висит на ошейнике в позе клодтовского коня. Котика себе хочет. Я сделал шаг в сторону ларька – котик опять распушился унитазным ершиком.
- Отойди, пожалуйста, - говорю. – Тварь дурацкая.
Дурацкая тварь поразмыслила – и сбежала-таки под ларек. Мы купили хлеба и ушли. Точнее, я ушел, уволакивая миттеля.

Назавтра идем мимо, а там опять котик. Причем котик сидит под ногами у какой-то бабушки, которая в соседнем ларьке овощами затаривается. И, поскольку котик под ногами у бабушки, а бабушка в обиду не даст, он на этот раз с места сдвинуться не соизволил. Я миттеля подвел на безопасное расстояние, дал ему на котика полюбоваться, и снова увел.

Так он теперь каждый раз, как мы идем мимо того ларька, ходит проверять: где же котик? И при этом, да, ухитряется в упор его не видеть. Да вот, пожалуйста: только что мимо шли, миттель что-то на газоне вынюхивает, а я смотрю: а что это такое серенькое в травке белеется, и миттель на него вот-вот наступит? А это котик спит, уютно свернувшись клубочком. Я миттеля за поводок – дерг! Потому что внезапно разбуженная кошка явно не будет рада встрече с чужой собакой… Котик подорвался, глаза выпучил… А миттель его даже и не заметил. Вообще. Я его при рывке в другую сторону развернул, так он и не отследил, что у него за спиной из травы кошка воздвиглась. Хотя он в этого котика практически носом упирался.

Беда в том, что мне и самому хочется познакомить миттеля с какой-нибудь кошкой, кроме Шахида. Интересно же, что будет. А этот котик как раз самая подходящая кандидатура. И сам со страху не помрет, и собаку мне не порвет.

(no subject)

Переводчик, которого я считаю своим учителем - во всяком случае, он вложил в меня, как переводчика, куда больше остальных учителей, - говорил, что в художественном тексте следует любыми средствами избегать сносок. Дескать, это мешает непосредственному восприятию текста.

Я считаю, что в данном случае он был неправ. Сноски вполне могут быть органичной частью художественного текста, и многие современные авторы этим активно пользуются. Но, что касается большинства «примечаний переводчика», они, как правило, исполняют чисто техническую функцию, поясняя реалии, понятные англоязычному читателю и (предположительно) непонятные русскому. Нет, технические примечания тоже можно сделать органичной частью художественного текста (как, например, в «Космобиолухах»). Но это уместно только в том случае, когда стиль книги такое допускает. В противном случае получится, что переводчик затевает с читателем свою собственную игру, не предусмотренную авторским замыслом, а нам это все-таки не по чину. Так что в общем случае технические сноски хочется все же свести к минимуму.

Так вот, я сейчас подумал, что мой «идеальный читатель будущего» (разумеется, в настоящем на такое рассчитывать пока рановато) - это человек, читающий с электронной книги с доступом в интернет, и в непонятных местах самостоятельно заглядывающий в Гугл или в Википедию. Обычно дальше этих двух источников лазить не приходится, все непонятки обнаруживаются на первой же странице Гугла, чаще всего - по первым двум-трем ссылкам. То есть кому позарез надо прям щас узнать, что такое «Крайслер-билдинг» и как оно выглядит (красиво выглядит, чо) - тот погуглит, а кому все равно - продолжит читать дальше, не отвлекаясь на ссылки, сноски и листание в конец книги (потому что в современных электронных книгах сноски чаще всего группируются именно там).

(no subject)

Купить новые сандалии, потому что старые промокают. Звучит по-дурацки, но это так и есть. Закрытые экковские сандалии практически не протекают, если в них, конечно, в воду по щиколотку не входить. Но у правой пробилась подошва, и теперь она буквально всасывает в себя воду. В результате вернулся с часовой прогулки под проливным дождем: левая нога практически сухая (я не знаю, как это выходит!), а правая мерзко хлюпает. Дождусь распродажи и куплю новые такие же. В старых я отходил всего полтора сезона, но зато с весны и до снега, по лесам и по скалам. Оно того стоит, ящитаю.

А, черт... Таких больше не делают. :-( Видимо, не пошли. Больно уж они на вид страшные, что да, то да.

Особенности восприятия

Сосед с первого этажа, старший по подъезду (т.е., человек, по умолчанию знающий в лицо весь подъезд), ковыряясь у своей машины, одобрительно мне говорит:
- Как вы хорошо свою собаку-то воспитали: не лает!
- Да он всегда такой был, - говорю я.
- Ну, как же! - возражает сосед. - Раньше-то он все время лаял, когда вы гулять выходили, а теперь вот молчит.
Ой-ё!
- Это была другая собака...

То есть, прикиньте: у нас был старый пес. Он был больной и ковылял на трех лапах. Потом он полгода на улицу не выходил. Потом он умер. Потом у нас два года собаки не было. Потом мы завели щенка. Потом щенок вырос... А для человека, который обоих собак видел чуть ли не каждый день, все это - одна и та же собака! Только раньше лаяла, а теперь почему-то не лает. Воспитали, наверное. ;-)

Посоображал, и осознал, что я, в сущности, к детям отношусь точно так же. Например, я почему-то был уверен, что та девушка, которой я придерживал дверь, когда она выкатывала коляску с двойней, так всю жизнь теперь и будет возить эту коляску. И только включив мозг, я понял, что вообще-то так не бывает. Наоборот, эти близнецы очень скоро вырастут и научатся ходить. А если мозг не включать - а большинство людей его без особой нужды все-таки не включают, и я не исключение, - то, конечно, чужие дети так навсегда и останутся младенцами в колясках. Ну, до тех пор, пока они не начнут тусоваться под окнами и громко орать по ночам на лавочке.

(no subject)

Веселые трудовыебудни переводчика

Дионис канифолит мозги главному герою (герою во всех смыслах), объясняя, за что он их, героев, не любит.

"My point is you heroes never change. You accuse us gods of being vain."

«Я это к тому, что вы, герои, всегда одинаковы. Вы обвиняете нас, богов, в том, что мы, якобы...» Тщеславны? Ага, как бы не так. Читаем дальше:

"You should look at yourselves. You take what you want, use whoever you have to, and then you betray everyone around you. So you'll excuse me if I have no love for heroes."

«На себя бы посмотрели. Вы берете, что вам надо, используете всех, кто вам нужен, а потом предаете всех, кто вас окружает. Так что нет, не люблю я героев, уж извини».

То есть все вот это он вкладывает в понятие «vain». Начинаем вместе с Глюком шерстить по словарю. «Пусты и тщеславны»? Да нет. «Себялюбивы»? Уже ближе. «Эгоцентричны»? Да, пожалуй.

Чувствую себя Фаустом, переводящим «Евангелие». ;-)