August 30th, 2013

Про игры и фанфики

После вчерашнего ролевого концерта под утро приснился мне кошмар. Будто бы в эту субботу, вот прям завтра, очередной «Ведьмак», и на него НАДО ехать, потому что лучшая игра сезона, и все такое. Проснувшись, осознал, что это всего лишь сон, и обрадовался, как хорошо, что ехать никуда не надо. Не-е, я уж лучше буду сидеть дома и писать фанфики. В конце концов, это было то, зачем я изначально хотел ездить на игры: подольше пожить в мире книги. Ну, так а мне хочется пожить именно внутри текста, а не побегать по лесу с мечом. С мечом у меня как-то это, хреново получается.

Кстати, про фанфики. Знакомая моя пишет уже чуть ли не четвертый пост о том, как это неправильно: писать фанфики. И о том, что это все от глупой бабьей жалостливости, и о том, что фанфик – это непременно ребяческое размалевывание цветными фломастерами скупой графической иллюстрации… Я все думал-думал: что же тут неправильно? А вчера вышел на кухню, где по радио как раз читали стихи Пушкина – не из школьной программы, чуточку менее известные и популярные, - и, наконец, понял.

Просто фанфик фанфику рознь. До определенного момента чуть ли не вся европейская литература – это сплошной фанфик на всем известные, затертые до дыр сюжеты. Collapse )

Короче, я к чему. Сейчас это не очевидно, потому что вместо одного-двух-трех вымышленных миров, в которых дружно бултыхались «фанфикеры» двухсотлетней давности, на нас ежегодно обрушиваются десятки все новых и новых миров, каждый со своей мифологией, своими законами и так далее. И уже не текст сам по себе, а именно мир, его горы и реки, его герои и злодеи, воспринимаются как «объект авторского права». Для Пушкина позаимствовать у Гете Фауста и Мефистофеля не было плагиатом, тем более, что доктора Фауста и Гете-то выдумал не сам. А поди сейчас, напиши повесть о Старках и Ланнистерах – Мартин обидится, чего доброго, еще и в суд подаст.

Но от того, что восприятие так изменилось, стремление взять чужих героев и отправить их в новые приключения, или вложить им в душу свои чувства, а в голову - свои мысли, не перестало быть частью естественного литературного процесса. И гадкий «фанфик» от литературного «произведения по мотивам» отличает вовсе не использование чужого мира и чужих героев, а исключительно качество текста. В семнадцатом веке тоже писали кучу лабуды на античные сюжеты, по уровню – ничем не лучше среднего уровня «Фикбука». Просто потому, что средний уровень графоманского текста по умолчанию невысок, независимо от его оригинальности. Мы, однако, помним лишь полтора десятка имен, потому что они того стоят. Что бы осталось от Шекспира, Корнеля, Расина и Мольера, если бы им запретили использовать чужие сюжеты? (Да, и Саксону Грамматику пусть тоже вернет его принца Амлета: ишь, чего выдумал, из хорошей истории о достойной мести за отца развести этакую бабью размазню!)