January 1st, 2014

Неновогоднее

Осознал, насколько все же легче становится жить, если признаться себе, что ты на самом деле не любишь что-то из того, что вроде должен бы любить. Неважно, что: водку, детей, вышивание крестиком, шумные компании, ролевые игры, балет или шоколад. Просто-таки гора с плеч сваливается. Дальше с этим уже можно делать что угодно, и даже бросать это не обязательно: мало ли, бывают ситуации, когда на балет пойти все равно придется, и водку пить тоже придется, не отвертишься. Но избавиться от этих вечных метаний внутри: яжедолжен это любить, всегда же любил, отчего же мне так хреново от одной мысли, что опять придется пить водку или ехать на игру, - уже большой плюс. Раньше любил. Теперь не любишь. Люди меняются. Ты человек. Ты изменился. Все, проехали, идем дальше.

Я вот, к примеру, разлюбил жареное мясо. Раньше любил. И непременно чтоб зажаренное в подметку. Теперь не люблю. Бывает.

Почти новогоднее

Я когда был маленький... ну, как «маленький» - лет в десять, двенадцать, четырнадцать, - ужасно боялся оказаться в неадекватном состоянии и наговорить лишнего. Ну, знаете, как в книжках бывает: герой, скажем, напился до полного изумления (враги напоили!), утратил бдительность и выдал Страшную Военную Тайну. Или, там, в бреду. Или просто во сне разговаривал. Вот я этого боялся просто панически. Не то, чтобы я знал Страшную Военную Тайну. Но у меня в голове было достаточно всяких секретов и мыслей, которыми делиться не хотелось ни с кем (а у кого их нет, тем более лет в двенадцать?)

А лет в пятнадцать или в шестнадцать (точней не помню) я действительно напился до полного изумления. Причем под присмотром матушки. Collapse )

(no subject)

Куча собакофоточек, которые давно собирался выложить. Новые и старые друзья.

Эта фотография оставляет желать лучшего, но я ее все равно положу, потому что, может статься, лучшей сделать и не получится. Тут миттель со своим приятелем, милейшим доберманом Черчиллем, жуткой тварью размером с теленочка. Collapse )