April 27th, 2015

(no subject)

Зашел сейчас, к слову, разговор о Латыниной (к слову, кстати - это в сообществе inostranka_lib спрашивали про «книги о попаданцах», можете сходить и поучаствовать: http://inostranka-lib.livejournal.com/93692.html), так вот, вспомнил, что Латынина (и еще Олди, по крайней мере, ранние) всегда нравилась мне тем, что у нее совсем нету проходных персонажей. Таких, знаете, картонных, шаблонных, схематичных, карикатурных, придуманных исключительно затем, чтобы вовремя подать реплику главному герою - и тут же кануть в небытие. Каким бы мимолетным и второстепенным ни был персонаж, автор непременно остановится и обратит на него внимание, такое же пристальное и благожелательное, с каким, должно быть, Создатель созерцает свои творения. И благодаря этому взгляду персонаж обретает историю и бытие, и уже не исчезнет из памяти. Даже последний мерзавец и казнокрад, гнилой насквозь, и тот без памяти любит своего распутного сынка или старинные вазы. По этой же причине у Латыниной нет бессмысленных злодеев, и вообще злодеев нет: всякий злодей на самом деле всего лишь обычный человек, обделывающий свои человечьи делишки. А что он при этом одиннадцать человек своими руками зарезал или десять тысяч голодом поморил - ну, бывает...