February 13th, 2019

"Медленные землетрясения"

На языке оригинала

На самом деле, проблема исполнения классики на языке оригинала отчасти сродни проблеме богослужения на родных языках. Вот смотрите: есть множество аргументов за то, чтобы вести богослужение на латыни или на старославянском (в зависимости от конфессии). Приводить их я не стану, поверьте на слово, они все вполне разумны и обоснованны. Но в результате выходит вот что. Богослужение, по идее, это совместное действо всей общины. Именно ради этого в свое время священные книги и тексты богослужений переводились с иврита и греческого, например, на общепонятный тогда старославянский (и прочие общепонятные языки). А выходит так, что большинство прихожан от этого соучастия отсекаются. Батюшка что-то там себе служит, певчие что-то там себе поют, еще читают что-то, вроде как священное, а девять десятых присутствующих стоят и почтительно хлопают ушами. А должны бы участвовать. А не могут. Максимум - хором споют "Отче наш" и "Верую". Остального они просто не понимают. Да, эта проблема решаема, и пути решения известны и довольно доступны - но все равно просто и непосредственно, без особой специальной подготовки, участвовать в богослужении у вас не получится. Задуманное совместное действо превращается в театральную постановку, где большинству присутствующих достается роль бессловесных зрителей в театре. Причем постановка эта, по идее, имеет глубокий смысл, изложенный словами, а для зрителей она нечто вроде балета, где понятны только жесты, да и то не все.

Вот с классикой "на языке оригинала" та же фигня. Все аргументы за исполнение Верди непременно на итальянском, Шуберта на немецком и Бизе на французском мне прекрасно известны. И они, безусловно, обоснованны. Но в результате получается, что зрителя отсекают от непосредственного восприятия произведения. Да, конечно, всякий культурный человек и так знает, про что "Кармен", про что "Риголетто", про что "Паяцы" и "Любовный напиток". Но ведь опера - это, между прочим, тоже "действо". Фактически - блокбастер XIX века. Рассчитанный не на искушенного театрала, который пришел посмаковать то, что он уже и так тыщу раз видел, а на человека с улицы. Который будет ахать и изумляться, как в первый раз - и, может быть, и правда в первый. Да, и эта проблема тоже решается. Можно же пустить титры бегущей строкой: выбирай, на сцену смотреть или разбирать бегущие красные буковки, чтобы понять, о чем там сейчас Розина поет Альмавиве? Непосредственного восприятия ты лишаешься в любом случае. Результат, на самом деле, очевиден. Доступное искусство "для быдла" превращается в элитарное "искусство не для всех". И множество присутствующих надувают губы и с важным видом смакуют серьезную музыку, когда на сцене звучит блестящая, остроумная, безумно смешная комическая ария. Они попросту не понимают ни слова. Как в церкви, где половина стоящих не понимает, что происходит, и только вертит головой по сторонам, чтобы не оплошать и понять, когда креститься, когда кланяться.

Я понимаю, что в большинстве случаев либретто - это скромная канва, написанная левой задней ногой, и назначение ее - служить основой для Музыки. Но ведь это же не всегда так! Ведь, в конце концов, изначально это произведение создавалось как сочетание Текста и Музыки, а не голая Музыка, положенная на бессмысленное "тра-ля-ля" и "ту-ру-ру"? За что же нас лишают - ну хорошо, не половины, но как минимум четвертой части смысла? Песни Шуберта - они же все-таки песни, и на стихи неплохих, местами, поэтов. Или взять того же Орфа - ведь не случайно же он написал свою кантату на фривольные стишки средневековых школяров, что-то же ведь он при этом имел в виду? То, что мы, не понимая слов, уверены, будто там поется про невесть что пафосное и трагическое, а на самом деле это ария жареного лебедя или монолог потешного аббата Куканского - как вам кажется, у композитора это случайно вышло, он сам не ведал, что творил, или все-таки ведал и нарочно подложил слушателю во-от такое пасхальное яйцо? Или он вообще предполагал, что слушатель, тащемта, в курсе, про что поется в кантате?