August 18th, 2019

Интровертное

Если у человека нет каких-то потребностей, он по умолчанию будет все делать так, как будто этих потребностей вообще не существует. Жаворонок, например, будет звонить людям в семь утра или являться в гости в девять. А чо, всенормально, он-то уже три часа как на ногах. А сове и в голову не придет, что есть люди, для кого одиннадцать вечера - уже глубокая ночь. Она-то только-только жить начинает! Или, например, люди, не испытывающие проблем с передвижением, будут всюду городить лесенки и ступенечки, и радоваться, как они все удобно устроили. Хотя не обязательно даже становиться инвалидом - достаточно повредить ногу или поездить по городу с детской коляской, чтобы внезапно обнаружить, как тут МНОГО лишних ступенечек и порожков (я один раз очень удачно ушиб ногу, так что мне где-то с неделю было больно ее сгибать, и в результате получил бесценный опыт касательно пандусов, пологих съездов и низкопольных автобусов. Вы не поверите, но это действительно важно).

И без пинка со стороны тех, для кого это важно, человек свое поведение не изменит никогда. Просто - никогда. "А вот ведь я же так не делаю!" - да, значит, в вашем окружении были достаточно значимые люди, которые сумели убедительно донести до вас свою точку зрения. Collapse )

Так вот, это я все к чему. Если бы миром правил я и такие, как я, здесь все было бы устроено так, чтобы можно было спокойно жить месяцами, вообще ни разу не перемолвившись словом с живым человеком. Ну максимум - поздороваться с соседом по дому (и "поздороваться" - это именно сказать "Здравствуйте!", а не остановиться и почесать языки!) Это было бы чудесно, хорошо и очень комфортно. К счастью, миром правим не мы. Иначе бы большинство людей, которым надо общаться с живыми людьми, просто повесились с тоски. А мы бы даже и не поняли, в чем проблема - как молодой спортивный парень не понимает, в чем проблема сбежать по лесенке в три ступеньки.

Хотя, надо сказать, мы постепенно начинаем захватывать власть. То ли таких, как я, становится больше, то ли современный мир больше приспособлен для наших нужд. Вот уже и во многих магазинах можно набрать товар и расплатиться на кассе, ни разу не встретившись с живым человеком. Того гляди, живое человеческое общение и впрямь сделается "роскошью", как утверждал этот хренов экстраверт Экзюпери, обожавший заводить разговоры с соседями по кабаку (повбывав бы таких общительных).

Страх

На самом деле, каждый раз очень занимательно и поучительно наблюдать, как Рэй пугается салютов. Точнее - как именно. Это ни в коем случае не чисто эмоциональная реакция. Наоборот: непосредственная реакция всякий раз обрабатывается интеллектом, и это происходит очень наглядно.

Скажем, несколько недель назад каким-то дебилам вздумалось в семь утра (в воскресенье!) пострелять из ракетницы у входа на радиополе. Мы с Рэем в это время успели войти на поле и ушли уже довольно далеко. И тут раздался первый выстрел. Рэй не обратил на него особого внимания. Поле - место безопасное, там он даже салютов не очень-то боится. Раздался второй выстрел. Рэй насторожился и задумался. Было буквально видно, как колесики внутри его башки пришли в движение. "Тут стреляют. На поле же не могут стрелять? Но стреляют!" Раздался третий выстрел. Рэй развернулся и довольно быстро пошел (но не побежал!) к выходу с поля (не тому, где стреляли, мы вошли через другой вход). Я на него рявкнул. Он приостановился и подождал, пока я пристегну поводок. После этого быстро и решительно, ни на что не отвлекаясь, поволок меня к выходу. И не остановился, даже когда выстрелы прекратились. Успокоился он только уже на полпути к дому. Он, несомненно, испугался. Но это не была ни паника, ни истерика. Я видел эту собаку в истерике: это выглядит совсем иначе.

А третьего дня мы вышли на улицу, когда у соседнего подъезда кто-то, видимо, прогревал чрезвычайно дряхлый движок, и этот движок периодически постреливал. Рэй испугался. Остановился. Прислушался. Явно оценил характеристики звука. Понял, что это не гром, не салют и не выстрелы. И мы пошли гулять дальше.

То есть Рэй однозначно каждый раз оценивает степень опасности и необходимость решительных действий. А такого, чтобы он стрельбы пугался по-настоящему, до истерики и потери соображения, я и не припомню. Не уверен, что с ним вообще хоть раз такое было.