September 15th, 2020

Путешествие Нильса с дикими гусями

Среди прочих более или менее неудачных переводов "Властелина Колец" особняком стоит перевод Бобырь. Если по поводу прочих толкинисты еще спорят: а может быть, Кистямур неплох или Каррик-и-Каменкович вполне приличный, - то насчет "Повести о Кольце" все сходятся на том, что это уже за пределами добра и зла. Его и переводом-то не назовешь: это сокращенный пересказ. И это текст Профессора, каждая фраза которого священна! Мы тут, понимаешь, копья ломаем из-за "Boromir smiled", а она!..

Но если отвлечься от пиетета перед великим Толкином, окажется, что перевод/пересказ Бобырь прекрасно вписывается в славную советскую традицию других подобных переводопересказов. Начало эта традиция берет задолго до Октябрьской революции: человечество еще в восемнадцатом веке осознало, что некоторые книжки детям так, как есть в руки давать нельзя ни в коем случае, а прочесть их все-таки надо, классика же. Но именно у нас в СССР, благодаря нашему специфическому, прямо скажем - наплевательскому отношению к авторским правам, подобные переложения превратились чуть ли не в отдельный, самостоятельный вид детской литературы. Спектр таких пересказов весьма широк. На одном его краю - классическое, традиционное "ad usum delphini", когда из взрослой, отнюдь не рассчитанной на детей книги вычищается все, не предназначенное для детских глаз (я могу навскидку вспомнить "Тиля Уленшпигеля" или Рабле в переводе Пяста, но на самом деле имя им легион). На другом - "авторские" пересказы, где иностранный оригинал служит только основой, на которой русский автор свободно выстраивает свой собственный текст, вообще не задумываясь о соответствии оригиналу. Наиболее известные из таких - это, разумеется, "Приключения Буратино" и "Волшебник Изумрудного города". Там и на обложке стоит фамилия не Коллоди или Баума, а Толстого или Волкова, а автора оригинального произведения разве что вежливо упомянут в предисловии. Толстой откровенно пишет: "Когда я был маленький – очень, очень давно, – я читал одну книжку: она называлась «Пиноккио, или Похождения деревянной куклы» (деревянная кукла по-итальянски – буратино). Я часто рассказывал моим товарищам, девочкам и мальчикам, занимательные приключения Буратино. Но так как книжка потерялась, то я рассказывал каждый раз по-разному, выдумывал такие похождения, каких в книге совсем и не было". Так оно было или не так, но свой долг перед Коллоди Толстой на этом явно считает выполненным.

Книга, о которой я собираюсь поговорить, находится где-то в середине этого спектра. Она скорее пересказ, нежели перевод, однако же на обложке стоит имя Сельмы Лагерлёф, "в свободной обработке Зои Моисеевны Задунайской и Александры Иосифовны Любарской". Мне стало интересно посмотреть и сравнить, в чем же состояла обработка, как именно изменился текст по сравнению с оригиналом и зачем вообще было это делать. Благо, сравнить несложно: у нас есть нормальный, вполне академический перевод Брауде, настолько близкий к оригиналу, насколько это вообще возможно.

Различия очевидны с самого начала, прямо с первых абзацев. Collapse )

Но если вы в детстве прочли пересказ Задунайской и Любарской, и вам понравилось - почитать перевод Брауде всяко стоит. Узнаете много нового и интересного (разумеется, я и половины несовпадений не перечислил!) Ну и, как по мне, для современного читателя эта книжка все-таки скорее взрослая. Вот многие приключенческие романы прошлых веков перекочевали в разряд детской литературы - а этот как раз наоборот. То есть вам будет в самый раз.