May 30th, 2021

Дилемма

Вот сейчас опять пронесся по двору очередной курьер. Желтая сумка, электрофэтбайк, скорость явно за двадцать. Лежачий полицейский он объехал сбоку, не сбавляя скорости.

На самом деле, самым действенным способом заставить эти бешеные табуретки сбросить скорость было бы... штрафовать компании-доставщиков за слишком быструю доставку. Самим курьерам все пофиг: они работают на износ, им на себя-то плевать, не то, что на незнакомых прохожих. А вот, допустим, если от ресторана А до клиента Б три километра, а доставка доехала за семь минут, это значит, что курьер явно херачил по тротуарам и дворам с недопустимой скоростью. Но всех это устраивает: фирма довольна, клиенты довольны, курьер доволен. И если это как-то ограничить, возмущение поднимется до небес: сатрапы! им бы только штрафовать!

Ну, по крайней мере, пока кого-нибудь насмерть не собьют, лучше ребенка. Тогда опять поднимется возмущение: куда смотрели! И что-нибудь запретят. Возможно, курьеров или электровелосипеды. Хотя можно еще потребовать сдавать на права на электровелосипеды. И брать за обучение тыщ так сорок. Как будто бы сдача на права кому-то мешает нарушать какие-то правила.

Синицы



Наохотил большую синицу у гнезда. Я про это гнездо уже с неделю знаю, просто сегодня в первый раз к нему выбрался без собаки, чтобы спокойно поснимать минут десять. (Обычно мы там проходим с Рэем в семь утра, и Рэй очень занят и стремится).

Гнездо не в синичнике и не в фонарном столбе каком-нибудь, а в самом настоящем дупле! Редкость по нынешним временам-то. :-) В остальном ничего особенного, схема стандартная: туда-сюда, туда с едой, обратно с дерьмом. Тихие радости родительства.

Человека не боятся. Что неудивительно: напротив их дерева коммуникации перекладывают, третьего дня, вон, трубы железные разгружали. Скромный фотограф после этого вообще не считается.

Collapse )

Кстати, дрозд на гнезде сидит, на том клене, что пилить не стали. Только сегодня проверял.

До и после восхода

Очень странные сегодня были облака с утра: я в три часа ночи проснулся, на рассвете, висела вот такая облачная пелена с просветом на севере. И в семь утра точно такая же пелена, как будто даже не сместилась. Хотя погодка не сказать, чтобы безветренная: наоборот, легкий майский ветерок слегка колышет арматуру. Но вот, похоже, наверху при этом и в самом деле ветра не было.

Collapse )



Майское

Окно на восходе. Солнце теперь встает слева от длинного дома, и на восходе заглядывает к нам в окно.



Collapse )

Ирис.

Смеяться над собой

Помните, я не так давно писал, что уж над собой-то смеяться точно безопасно, никого это не заденет и не оскорбит? Ну вот, это говорит о том, что иногда уверенность - это недостаточная осведомленность. Тотчас же пришел человек, живущий в Швеции, и сказал, что у них это недопустимо. "У меня нет сил это описывать. Ну, упадут в обморок от такого асоциального поведения, потом соберутся вокруг толпой, станут убеждать "Неееееет! Кто тебе это сказал?? Конечно, ты не такой!!! Ты все можешь! ты все умеешь! Тебе только не хватает уверенности в себе! Ты должен каждое утро говорить себе: "Я не неуклюжий! Я самый ловкий и умелый!" и т.д. Или, в зависимости от шутки, непонимающие взгляды: ээээ... тебе кажется это смешным? Это в вашей культуре принято смеяться, когда у кого-то проблемы со здоровьем или чем-то еще, это вам смешно, да? (брезгливо отодвигаясь подальше)".

Я все думал-думал: ну почему так? Ведь очевидно же, что если я над собой смеюсь, значит, могу себе это позволить, да?

Пока что надумал вот что. Смеяться над собой можно с двух противоположных позиций: позиции слабого - и позиции сильного. Из позиции слабого - это самоуничижение (что в современной европейской культуре, в целом, не приветствуется, см. выше). Дескать, все равно меня сейчас засмеют, лучше я начну первым. Вроде как испуганный щеночек валится на спину и еще писается, чтобы показать: вот, я маленький, слабый, не трогайте меня!

Из позиции сильного - это демонстрация силы и неколебимой уверенности в себе. Да, я толстый и неуклюжий, да, я допустил промах, да, я сел в лужу, да, я сделал дурацкую ошибку. Я могу себе это позволить и все это не делает меня хуже! И ваш смех меня не задевает, потому что у меня достаточно прочная шкура. Смейтесь, пожалуйста, мне не жалко. Допустим, если в нормальном дружном сплоченном коллективе начальник, или там учитель в хорошей школе рассказывает про какую-то свою оплошность и сам над собой ржет, и все ржут - он же от этого не перестает быть начальником или учителем, не теряет авторитета, верно? Наоборот: его авторитет насколько прочен, что ему такое не вредит.

И проблема в том, что отличить одно от другого со стороны можно далеко не всегда. И даже изнутри не всегда можно. Вот, скажем, классный шут, ребенок, который постоянно мочит корки - он получает удовольствие оттого, что все смеются? Или это затравленный омега, который позволяет над собой смеяться, потому что боится, что иначе его станут бить? Это не всегда очевидно. И не факт, что он сам это знает.

И если наша задача в том, чтобы всем было комфортно и никого никогда не обижали, то, наверно, лучше да, такой смех на всякий случай пресекать. Нет-нет, ты не толстый и не неуклюжий, зачем ты так о себе говоришь?

Правда, есть и третий вариант. Смеяться над собой можно, когда ты, может, в себе и не очень уверен, зато уверен, что кругом свои. Что в этой компании можно демонстрировать слабость, тут не заклюют, не зачморят и не ткнут нарочно в нежное место. Но такое редко бывает. И даже не в каждой семье. И более того: то, что старшие считают за беззлобное подшучиванье, для детей зачастую - тыканье в больную мозоль. Думаю, большинство неприятия шуток над собой как раз отсюда и растет.

Собачье-кошачье

Рэя осенила светлая идея, и он принес кошке мячик. Не знаю, сознательно ли он это сделал (скорее всего, нет), но я его расхвалил, и мы пару дней ходили к кошке с мячиком (не этим, поменьше). Кошка, впрочем, собачий мячик нюхает брезгливо и идеи в это играть не понимает.



* * *
Рэй сидел-сидел в кошкиной комнате, разволновался, распереживался. До кошки добраться нельзя! Гавкать не велят! Что же делать? Пошел, поел из кошачьей миски. Я наорал, миску отобрал. Тогда он залез на витрину и нахлебался воды из кошачьей кастрюли. Вечером собаку выгнали, комнату заперли. Кошка ходит по витрине, брезгливо приглядывается и принюхивается: кто сидел на моем кресле? Кто хлебал из моей чашки? Кто жрал из моей миски?

* * *
На хозяйских подушечках.

Самоирония и иерархия

Мне тут сказали, что "совершенно безопасная самоирония будет возможна только в ситуации отсутствия иерархии". Я подумал и понял, что, наверно, нет. Наоборот: наиболее безопасной ирония и самоирония будет как раз внутри прочной, надежно выстроенной, устойчивой иерархии. Там, где все уверены в своем положении и никто не испытывает нужды самоутверждаться за счет окружающих. Слабый может быть спокоен: никто не попытается использовать его оплошность, чтобы самоутвердиться за его счет, лишний раз показать, какой же он слабый, глупый и хуже всех. Сильный может быть спокоен: он может показать свою слабость, никто не воспользуется этим, чтобы поколебать его положение, отгрызть кусочек его привилегий. Например, уверенный в себе родитель не станет высмеивать ребенка, видя, что ему это всерьез неприятно, и не будет против, если ребенок посмеется над ним: отчего ж не посмеяться, когда смешно? Нервозный, неуверенный в себе родитель будет донимать ребенка бесконечными гадкими подколочками и подъебочками, выдавая это за "я просто пошутил, чувство юмора иметь надо!", зато взовьется, если ребенок попробует ответить ему тем же: над родителями не шутят! (Потому что сам с детства приучен, что шутка - это непременно издевательство, привилегия сильного, но никак не право слабого. А кто позволяет над собой шутить - тот слабак).