November 6th, 2021

Синички на балконе



Рискуя впасть в грех очеловечивания, могу все же предположить, что они туда прилетают не только жрать. Потому что бутылку на балконе я не пополнял уже дней десять. Учитывая, сколько птички жрут, и сколько их там крутится, им этих семок на один зуб (хотя у них и нет зубов). А из кормушки почти и не убыло. И я посмотрел, что они делают. К кормушке они летят в последнюю очередь. Потому что там уже все понятно: схватил семку - улетай восвояси. А они деловито обследуют балкон. Как сталкеры в Зоне. А тут что? Хм. А там? А в эту дырку заглянуть, что будет? Что-то они там даже клевать пытаются - и, возможно, там даже есть что клевать, я явно не всех вредителей перетравил. Но если бы их интересовало только пожрать, то вот кормушка. А у них интерес явно исследовательский. И человек за стеклом их пугает, но не особо.



Collapse )

Бенинские бронзы

Это один из тех постов, которые изначально пишутся на фейсбуке и в ЖЖ перетаскиваются плохо. Потому что они возникают как реакция на что-то, увиденное в ленте, а дальше появляется цепочка рассуждений, комментариев и новых постов. Но это я все же перетащу, пока цепочка не утянулась слишком далеко.

Smithsonian Museum of African Art removes Benin bronzes from display and plans to repatriate them.

То бишь знаменитые бенинские бронзы (а это произведения искусства мирового масштаба, уровня японских гравюр) планируется вернуть на родину, в Африку.



И вот с одной стороны, это хорошая идея. С другой стороны, в Смитсоновском музее эти вещи точно в надежных руках, а вот у себя на родине... Памятуя об участи многих артефактов в последнее время...

Тут, имхо, вопрос в том, что для нас важнее. Восстановление исторической справедливости или сохранность произведений искусства. И второй вопрос, отсюда вытекающий: эти произведения искусства - они достояние своей культуры или всего человечества? Потому что я, как общечеловек, считаю, что всего человечества. И если, например, у нас в России начнется какая-нибудь жопа, я буду очень признателен, если какой-нибудь алчный империалист сгребет (допустим, в Третьяковке или в Историческом музее) все, до чего дотянется, и переправит в какое-то безопасное место. Пусть оно лучше в Лондоне живет, чем в Москве сгорит.