kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Categories:

…Римляне и греки, сочинившие тома для библиотеки… - Михаил Гефтер

В продолжение разговора о классике и чтении классики. Очень интересное интервью о римской и античной литературе в целом. Спер у kovaleva. Многого я и сам не знал, хотя вроде проходили - но у нас на русском отделении на античку и латынь времени было отведено, в сущности, очень мало, особенно учитывая, что в школе большинство из нас из всех античных авторов читали в лучшем случае "Илиаду" с "Одиссеей".



- Какой величины нужен книжный шкаф, чтобы вместить все, что сохранилось от древних римлян?

— В 1999 году в МГУ приезжал Питер Глэр, редактор Oxford Latin Dictionary, и читал лекцию о том, как делался этот легендарный словарь. Команда его составителей хотела, чтобы он получился совершенно независимым, поэтому ни в какие предшествующие словари они до определенного момента не заглядывали, а работали «с нуля» — сплошь прочитывали всех авторов и составляли картотеку. Для этого они взяли по одному (тщательно отобранному) изданию каждого писателя, а также собрания фрагментов. Глэр с некоторым смущением признался, что вся сохранившаяся латинская литература с III века до н.э. по II век н.э. — от Ливия Андроника до Апулея, включая медицинские, юридические, сельскохозяйственные, гидравлические и прочие сочинения — заняла «всего три метра книжных полок».

...

В Публичке на Садовой у главной лестницы выставлено несколько камней с надписями, подаренных когда-то библиотеке великой княгиней Еленой Павловной, и среди них — крохотная эпитафия, от которой мне со студенческих лет глаз не оторвать: «Гай Юлий Фелицион, прожил один год и шесть месяцев. Ни разу не огорчил меня — разве только тем, что умер». Теперь я знаю, что те же слова сказала Елена Тагер Евгению Шварцу после смерти своей дочери, а до того — Людовик XIV после смерти Марии Терезии, и что это формула, которая встречается на десятках латинских надгробий; но все равно мысленно здороваюсь с Гаем Фелиционом каждый раз, когда поднимаюсь по этой лестнице.


...

Я не устаю сожалеть, что в России так и не привилась традиция прозаических переводов стихотворных текстов — не «подстрочников», как это у нас пренебрежительно именуется, а именно полноценных литературных переводов, выполненных знатоками, но при этом не только точных и научно ответственных, но и стилистически выверенных...

Наличие корпуса таких «филологических» переводов могло бы развязать руки экспериментаторам: я уверен, что латинских поэтов можно и нужно переводить и в рифму, и верлибром, и языком Симеона Полоцкого, и языком сегодняшней улицы — лишь бы этот выбор был осмысленным и открывал какую-то сторону оригинала. В начале XX века, когда переводов античных авторов выходило в России раз в десять больше, чем сейчас, Вячеслав Иванов вкраплял в Алкея и Сапфо цитаты из Пушкина и «Слова о полку Игореве» (тут мы, впрочем, от римлян перешли к грекам), а ученый латинист И.И. Холодняк переводил «Пир Тримальхиона» Петрония, заменяя греческие выражения в речи вольноотпущенников на французские («Сивилла-Сивилла, ке вуле ву? — Жё вё мурир»). А у нас теперь как: стоит Роману Шмаракову в переводе Клавдиана написать «толпища овчи, им бегство укров», как раздаются недоуменные голоса: разве так можно? Это же русский Клавдиан, другого не будет еще лет сто, он должен быть ясен без словаря любому читателю и похож на другие переводы! Как будто мы Клавдиана на паспорт фотографируем. Переводы должны быть лабораторией, а для этого необходимо, чтобы их было много.

Другая беда — в том, что переводы у нас не рецензируются специалистами (сто лет назад, опять-таки, было иначе): филологи-классики до этого не снисходят, в лучшем случае заклеймят какую-нибудь явную халтуру. Поэтому даже случайные ошибки, которые могли бы легко быть поправлены при переиздании, застревают в переводах навсегда. В современной русской версии Геродота Г.А. Стратановского, вполне профессиональной, Геракл заворачивается в свиную шкуру вместо львиной — это, разумеется, простая опечатка первого издания, но она тиражируется вот уже почти полвека. А не так давно мои коллеги по кафедре классической филологии СПбГУ Е.Л. Ермолаева и А.Л. Верлинский заметили, что в переводе «Илиады» Гнедича Приам созывает своих сыновей — и среди них какого-то «Клита», которого у Гомера нет. На самом деле это деепричастие «клича», что подтвердилось обращением к рукописям Гнедича; эта поправка опубликована, но, боюсь, массовый читатель избавится от Клита еще нескоро.

...

Есть тексты, которые сохранились только в единственной рукописи, однако для среднестатистического римского автора эта цифра приближается к сотне. Таким образом, источники текста, скажем, «Записок о галльской войне» Цезаря — это целая библиотека кодексов, изготовленных в разных областях Европы с IX по XV век (абсолютное большинство из них составляют гуманистические рукописи эпохи Возрождения), и среди них не найдется двух идентичных. При этом ошибкой будет считать, что чем позже написана рукопись, тем менее она ценна: ведь манускрипт XV века или даже печатное издание XVII века могут воспроизводить какой-то ранний источник, не дошедший до нас. Все эти рукописи нужно сличить и установить разночтения — т.е. отметить те места текста, которые выглядят в них по-разному. Но это только начало: чтобы работать с разночтениями дальше, необходимо понять, как эти рукописи связаны между собой, определить их «родство». Филолог делает это примерно так же, как школьный учитель, который, собрав стопку изложений или контрольных по математике, устанавливает, кто у кого списал: уликой становятся общие ошибки (но не любые, а только такие, которые два ученика не могут сделать независимо). Разница только в том, что учитель имеет дело с закрытой системой, а в руках филолога оказывается лишь небольшое число рукописей из реально существовавших; поэтому на «родословном древе», которое он вычерчивает (оно называется греческим словом «стемма»), многие узлы будут утрачены, их надо реконструировать.

Tags: Книжное
Subscribe

  • Кошачий домик

    На этот раз с обитателями. На втором фото обитателей двое, только второй в тени почти не заметен. Одни усы на солнышке светятся.

  • О доверии к миру

    Наконец-то сделалось тепло. Котик Маркиз, свернувшись клубочком, сладко дрыхнет на скамейке у подъезда (не обязательно своего). Если, проходя мимо,…

  • Кошачья память

    К вопросу о том, долгая ли у кошек память. У нас в подъезде живет черепаховая кошка Булка, которая летом ходит гулять. Из кухонного окна на козырек…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments