kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Categories:
Радость труда – это когда поэт смотрит, как рабочие строят плотину. (неизвестный (мне) советский философ)

Съездили мы в четверг с Ольгиным классом на экскурсию в Клин, на фабрику елочных игрушек. Поездка вышла не очень приятная: ребенка всю дорогу тошнило, как из фонтана (потом выяснилось, что это таки пришел вирус, потому что все остальное семейство пошло по ее стопам), и вообще было ей очень плохо (конечно, это я виноват, дурак, что поехал, думать надо было), но сама экскурсия была очень интересная. Честно говоря, процесс изготовления елочных игрушек куда занимательнее, чем сами эти игрушки Клинской фабрики. Фоток показать не могу: снимать на фабрике почему-то строго-настрого запрещают, а я дисциплинированный кот (просто не люблю скандалов). Описывать всю технологию изготовления игрушек я не буду, catstail об этом может рассказать куда толковее и занятнее, если захочет, расскажу про то, что меня зацепило. Про горячий цех. Это где стеклодувы работают. Я себе это совсем не так представлял.

А выглядит это вот как. Ряды железных столов. К краю каждого стола привинчена горелка, направленная вверх и вперед (то есть к противоположному краю стола). К горелке подводится газ и сжатый воздух. Из горелки бьет толстая струя пламени высотой сантиметров двадцать и температурой пятьсот градусов. За столом сидит человек. Рядом с ним стоит пучок стеклянных трубок, толщиной сантиметра три, может меньше, может больше, не помню точно. Человек берет трубку двумя руками (руки голые. Видимо, в защитных перчатках точность не та. Только на запястьях манжеты какие-то тряпичные – видимо, стол греется), подносит ее к огню, нагревает в двух местах. В одном месте скручивает так, чтобы отверстие плотно перекрылось, лишнее отрывает, бросает. В другом месте скручивает и вытягивает, чтобы получилась тонкая трубочка. Потом еще раз подогревает оставшуюся серединку, подносит трубочку к губам, «ффук!» – и надувается шарик. Оставшийся с противоположного конца хвостик оплавляется, разглаживается. Все. Это – «игрушка свободной выдувки». Стандартного размера. Нестандартный размер тут же летит в железный бак, потом пойдет в переплавку. Но в основном получаются шарики стандартного размера. У стеклодува норма – двести шаров за смену, чем больше сделаешь сверх нормы – тем больше получишь. Так что халтурить не приходится. При этом все вручную, на глаз.

За соседним столом сидит девушка. Все то же самое, только разогретая заготовка кладется в нечто вроде массивной железной вафельницы. «Ффук!» – и наружу появляется шишечка. Или собачка. Или «мешочек подарочный с изображением поросенка». Короче, какую форму отлили – такая и получится. Это называется – «игрушка формовая». Ее легко отличить по шовчику на боку игрушки. Точно так же делаются стеклянные бусы. Разогретая трубочка вкладывается в вафельницу, «ффук!» – и наружу появляется цепочка бус. Которая потом режется на отдельные бусинки.

Колокольчик делается так: разогретая заготовка растягивается, поддувается, потом конец заготовки оттяпывается широким железным ножом, потом треугольным ножом формуется юбочка, еще каким-то инструментом на юбочке делаются воланчики – и вуаля! Колокольчик.

А как делается шпиль – этого я вообще не понял. Хотя весь процесс нам продемонстрировали с начала до конца. Шпиль – это тоже игрушка свободной выдувки. И вот я так и не понял, как получается сперва один шарик, поменьше, а потом второй, побольше. Хотя нет, теперь сообразил: шарик надувается в том месте, которое предварительно разогрето.

А раскаленное стекло после выдувки светится нежным оранжевым ореолом.

Первое, что замечаешь в горячем цеху (собственно, еще на подходе к нему) – это шум. Горелка ревет, как вертолет на взлете, а там таких горелок штук двадцать. Разговаривать нельзя, можно только кричать. Плюс стеклодувы все время пялятся на эту горелку, от яркого света садится зрение. Плюс жара. Сейчас на рабочих местах температура плюс 30, летом – плюс 50. Правда, в июле вся фабрика дружно уходит в отпуск, но жара бывает не только в июле. Короче, горячий стеклодувный цех (как, впрочем, думаю, и любой горячий цех) – это довольно удачный прототип ада. Только что серой не воняет. (Воняет, впрочем, в соседнем цеху, лако-красочном).

И тем не менее я этим стеклодувам позавидовал. Как завидую всем, кто умеет что-то, чего я точно никогда не сумею. У меня бы никогда не получилось выдуть шарик точно заданного размера. Вот, кстати, художницам, сидящим в расписочном цеху и в три движения кистью наносящим стандартный узор (да-да, вот эти снежинки и завитушечки – это не трафарет, а самая настоящая ручная роспись!) - тем я, почему-то, не завидую. Хотя, разумеется, и этого я тоже никогда не сумею.

После производственных цехов нас повели в музей. И стали рассказывать, как все начиналось. Тут, по сценарию, полагается рассказывать о том, как раньше, в XIX веке, все было плохо и тяжело, а теперь все хорошо, продвинуто и замечательно. И точно! Оказывается, в те времена о газе никто и понятия не имел, поэтому горелку набивали паклей, пропитанной керосином, и воздух подавали мехами. Сама же горелка ТОЧНО ТАКАЯ ЖЕ, как те, что стоят в цеху!

На самом деле, производство совершенно уникальное. Сейчас, под Новый Год, экскурсии там идут одна за другой, в том числе и иностранцев возят. Я, обсуждая это с Глюком, сказал, что интересно, как это иностранцы воспринимают. Глюк пожал плечами и сказал, что ничего особенного, нормальная реконструкция древних производств, на западе это сейчас тоже модно – где-то в Англии, кажется, даже целый городок выстроили – с кузнецами, с гончарами…

Так что, если будет возможность туда съездить (например, со школьной экскурсией, как мы) – съездите, не пожалеете. Тем более, у меня такое ощущение, что эта фабрика в своем нынешнем виде доживает буквально последние годы. Потому что не думаю, что это производство шибко рентабельно. И держится оно явно исключительно на людях старого закала, согласных работать за копейки. Не помню, сколько получают те же стеклодувы (когда-то читал, статья об этом была), но явно в разы, если не на порядок меньше, чем, на самом деле, должен бы получать мастер такого уровня, да еще и на вредном производстве. (Еще из экскурсии по музею: «Раньше на производстве игрушек работали целыми семьями. Мужчины делали самую тяжелую работу – какую? Правильно, стеклодувную, - а женщины и подростки расписывали и упаковывали игрушки. Работа стеклодува считалась тяжелой, мужской. А вот сейчас у нас в стеклодувном цеху почему-то мужчин всего двое, а остальные женщины». И почему бы это?) И больше им получать не за что. При словах «игрушки ручной работы» представляется нечто эдакое, уникальное – а между тем в магазине при фабрике, при всем новогоднем изобилии, мне попались всего две-три игрушки таких, что вот просто хватай и беги, в основном же это именно дешевый ширпотреб массового производства. Стандартные формы, стандартные узоры и так далее. При одинаковой цене стандартных игрушек я, честно говоря, выберу лучше импортные – они и покрасивей, и попрочней будут. То есть либо эта фабрика со временем все же перейдет на нестандартную, уникальную продукцию (которая и стоить уже будет не по сорок-шестьдесят рублей за шарик, а значительно дороже), либо она накроется медным тазом. Что будет ужасно жаль.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments