Болтун - находка для шпиона
Во вчерашний разговор о скрытности пришли сразу два человека и задали резонный вопрос:
"Интересно, что этот разговор ведется, в основном, из рамки "сказать легче, чем не сказать, и первый импульс - начать говорить", и большинство исходят из "почему", а не "зачем". И очень мало тех, у кого возникает вопрос - "а зачем мне говорить с (определенным собеседником) про (определенную тему), с какой целью я это делаю"?" (вторая реплика была примерно на ту же тему).
Возможно, имеет смысл поговорить о феномене болтуна как таковом. Потому что людям замкнутым и закрытым и в самом деле не очевидно, как это и зачем вообще. Ну вот зачем говорить с людьми на темы, которые их и тебя лично прямо не касаются? Треплются люди о чем-то опасном - ну и пусть себе треплются, зачем в этом участвовать?
Так вот, проблема в том, что общение, в том числе устное, в реальном времени (то есть когда у тебя точно нет времени тщательно обдумать каждую фразу), для большинства людей - важная и необходимая часть жизни. Смоллток тот же. Если в смоллтоке каждую фразу фильтровать на тему "а что изменится, если я этого не скажу?", да еще не имея заранее такой привычки - это ж с ума сойти можно. Я сам в детстве не очень понимал, как это люди ухитряются проговориться о чем-то важном (в романах про революционеров, например, постоянно такое попадалось). Просто потому, что я был изгоем и никогда не участвовал в смоллтоках. А в реале это выглядит так: вот вы сидите с приятелями и болтаете "обо всем подряд". Из серии "А у нас сегодня кошка родила вчера котят". На самом деле вы болтаете не обо всем подряд, а по системе, подробно описанной Эриком Берном. И когда темы для разговора внезапно иссякают (а они иссякают всегда), возникшее молчание настолько мучительно, что ты скажешь все, что угодно, лишь бы поддержать разговор. Именно потому, что у тебя с этими людьми отношения не настолько близкие, чтобы просто сидеть молча. И вот так-то, в случайной беседе, для поддержания разговору, люди нечаянно говорят о таких вещах, о которых попу на исповеди не сознаются. Лишь бы только не молчать.
Способность непринужденно болтать о чем угодно, кроме того, о чем тебе прям щас чешется поговорить (а нельзя), менять темы разговора, уводить разговор в сторону от опасных тем, задавать темы общей беседы "ни о чем" так, чтобы всем было приятно и ненапряжно (короче, см. "Война и мир", глава первая) - это все признаки ОЧЕНЬ РАЗВИТЫХ социальных скиллов. Которые, вдобавок, требуют достаточно высокого статуса (если князь Болконский предложит вместо политики побеседовать о разведении тюльпанов, все найдут это прелестным и примутся беседовать о тюльпанах; если то же самое предложит жалкая княгиня Друбецкая, все только вскинут брови и пожмут плечами - а впрочем, она и не предложит, она тетка ушлая и свое место знает). Короче - нет, кто угодно так не может, точно так же, как кто угодно не может танцевать как Плисецкая или петь как Монтсеррат Кабалье. К этому надо иметь особый дар, плюс еще долго учиться.
"Интересно, что этот разговор ведется, в основном, из рамки "сказать легче, чем не сказать, и первый импульс - начать говорить", и большинство исходят из "почему", а не "зачем". И очень мало тех, у кого возникает вопрос - "а зачем мне говорить с (определенным собеседником) про (определенную тему), с какой целью я это делаю"?" (вторая реплика была примерно на ту же тему).
Возможно, имеет смысл поговорить о феномене болтуна как таковом. Потому что людям замкнутым и закрытым и в самом деле не очевидно, как это и зачем вообще. Ну вот зачем говорить с людьми на темы, которые их и тебя лично прямо не касаются? Треплются люди о чем-то опасном - ну и пусть себе треплются, зачем в этом участвовать?
Так вот, проблема в том, что общение, в том числе устное, в реальном времени (то есть когда у тебя точно нет времени тщательно обдумать каждую фразу), для большинства людей - важная и необходимая часть жизни. Смоллток тот же. Если в смоллтоке каждую фразу фильтровать на тему "а что изменится, если я этого не скажу?", да еще не имея заранее такой привычки - это ж с ума сойти можно. Я сам в детстве не очень понимал, как это люди ухитряются проговориться о чем-то важном (в романах про революционеров, например, постоянно такое попадалось). Просто потому, что я был изгоем и никогда не участвовал в смоллтоках. А в реале это выглядит так: вот вы сидите с приятелями и болтаете "обо всем подряд". Из серии "А у нас сегодня кошка родила вчера котят". На самом деле вы болтаете не обо всем подряд, а по системе, подробно описанной Эриком Берном. И когда темы для разговора внезапно иссякают (а они иссякают всегда), возникшее молчание настолько мучительно, что ты скажешь все, что угодно, лишь бы поддержать разговор. Именно потому, что у тебя с этими людьми отношения не настолько близкие, чтобы просто сидеть молча. И вот так-то, в случайной беседе, для поддержания разговору, люди нечаянно говорят о таких вещах, о которых попу на исповеди не сознаются. Лишь бы только не молчать.
Способность непринужденно болтать о чем угодно, кроме того, о чем тебе прям щас чешется поговорить (а нельзя), менять темы разговора, уводить разговор в сторону от опасных тем, задавать темы общей беседы "ни о чем" так, чтобы всем было приятно и ненапряжно (короче, см. "Война и мир", глава первая) - это все признаки ОЧЕНЬ РАЗВИТЫХ социальных скиллов. Которые, вдобавок, требуют достаточно высокого статуса (если князь Болконский предложит вместо политики побеседовать о разведении тюльпанов, все найдут это прелестным и примутся беседовать о тюльпанах; если то же самое предложит жалкая княгиня Друбецкая, все только вскинут брови и пожмут плечами - а впрочем, она и не предложит, она тетка ушлая и свое место знает). Короче - нет, кто угодно так не может, точно так же, как кто угодно не может танцевать как Плисецкая или петь как Монтсеррат Кабалье. К этому надо иметь особый дар, плюс еще долго учиться.