kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Category:
Ненавижу Латынину! Вчера купил ее последний роман, «Ниязбек». Думал – ну, с той скоростью, как я сейчас читаю, мне на недельку должно хватить. Агащазз! Лег сегодня спать в шесть утра. (Это не реклама. Женщинам и детям читать не рекомендуется).
Да, действительно: Латынина обожает цитировать саму себя. Я это и раньше замечал, а теперь, читая «Ниязбека», обнаружил, что роман буквально кишит цитатами из ее выступлений – или, скорее, ее выступления кишат цитатами из романа. Очевидно, она, раз отыскав удачную формулировку или пример, больше не трудится их варьировать, и использует их каждый раз, как возникнет необходимость. Это нам знакомо…
Лет десять тому назад, когда только что вышел десятый том «Истории Средиземья», и все мои знакомые были увлечены «Атрабет», в большой моде было понятие «эстель». Сейчас оно малость подзабылось, да и слава Единому: такие слова употреблять всуе не годится. Однако я тогда объяснял для себя с его помощью, почему одни книги мне нравятся, а от других, казалось бы, ничуть не хуже, с души воротит. Почему я, например, мог читать «Братьев Карамазовых» и не мог читать Чехова или Андрея Платонова. Потому что у Достоевского эстель есть, а у Чехова нету (хотя, казалось бы, замечательный был человек, ничуть не похожий на своих худосочных героев-интеллигентов). Или вот, например, у Вернора Винджа эстель есть – хотя, казалось бы, обстановку он нагнетает мастерски, и мрак в его романах царит кромешный – но всегда в самый безнадежный момент проглядывает луч света, как звезда над Мордором. А у Мартина («Умирающий свет», больше я ничего особо не читал) этого нету. Хотя Кошки возражают, что как раз есть – ну, может быть: возможно, они ее понимают как-то иначе, или видят ее там, где я ее не вижу. Так вот, у Латыниной эстель есть всегда. Хотя, казалось бы, о вещах она повествует весьма мрачных, и мир в ее восприятии выглядит мрачнее некуда – до такой степени, что многие утверждают, что в ее романах просто нет ни единого порядочного человека. Но эстель присутствует непременно (собственно, понять, откуда она – нетрудно, достаточно почитать повесть «Проповедник»). И, хотя она, разумеется, не сводится к эвкатастрофе и хэппи-энду, тем не менее книги Латыниной почти всегда заканчиваются хорошо. В этом смысле «Ниязбек» – пожалуй, самая мрачная книга Латыниной. Потому что он (с определенными оговорками) заканчивается скорее плохо. Что, впрочем, и неудивительно: роман практически документальный, написан буквально по последним событиям на Северном Кавказе (насколько Латынина адекватно воспринимает и передает их – другой вопрос, и тут уж не мне судить), и другой финал выглядел бы просто натянутым – тут, видимо, даже Латыниной фантазии не хватило, при всем ее виртуозном умении в последний момент выкручиваться и непринужденно завершать роман хэппи-эндом. Нет, эстель присутствует и там – но эстель в ее крайнем выражении. И не для всех – что, впрочем, только справедливо.

P.S. А еще у нее кавказцы в критических ситуациях говорят как герои саг. Не знаю, бывает ли так на самом деле, но в контексте ее романа выглядит органично.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments