kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Category:

Еще несколько фактов и размышлений о сказках.

Матушка нашла на помойке (правда на помойке – ну, выбросили. Я вон недавно Ферсмана нашел) сборник сказок Афанасьева, сидит читает. Тут давеча спрашивает:
- Слушай, кто такой этот Афанасьев?
“А что?” – спрашиваю. Оказывается, он какой-то неинтересный. Сказки все какие-то примитивные, да еще и язык трудный, слов непонятных много. Пришлось объяснять, что вот это-то и есть настоящие русские народные сказки, неприглаженные, непричесанные и не адаптированные для детей.

А вчера Ольга принесла нам в клювике книжку сказок братьев Гримм. Она только что открыла их для себя и желала поделиться. (Вот как детям полезно болеть! Хоть читать начнет). Прочла нам вслух несколько сказок, которые больше всего ей нравятся. Глюк сказал, что и у него это в детстве была одна из любимых книжек – не просто сказки братьев Гримм, а вот именно эти. Я глянул в оглавление: агануда, сказки братьев Гримм, как же! В пересказе Заходера, в пересказе Заходера, еще в чьем-то пересказе… И, когда Ольга стала читать одну из сказок, я через фразу отчетливо видел: вот это – Заходер, вот это – Заходер, и вот это тоже. Такой живой русский язык, и построение фраз, и манера выражаться… Вот вы бы дали восьмилетнему ребенку НАСТОЯЩИЕ сказки братьев Гримм? Ну, конечно, смотря какому ребенку… Но Ольге я бы их не дал: рановато еще. Да она бы и сама их читать не стала. Хотя у меня в детстве одной из любимых книг был сборник неадаптированных французских народных сказок. До сих пор жаль, что они куда-то делись. В числе прочего они меня особенно радовали своей “антирелигиозностью”: чуть ли не каждая четвертая сказка основывалась на том, что какой-то хитрый крестьянин обвел вокруг пальца либо черта, либо Господа Бога, а я в детстве был ярым атеистом, и мне это импонировало. Мне (как и советскому составителю сборника) это казалось антирелигиозной сатирой.

Кстати, и те “Сказки Сколивщини”, что я сейчас читаю, отличаются той же примитивностью – и, вдобавок, изрядной корявостью. Но тут вообще ситуация, мне кажется, специфическая: это не просто устное народное творчество, а то, что от него остается под натиском письменной культуры. Сказки-то все записаны в 89-90 годах прошлого века. И рассказывали их старики десятых-двадцатых годов рождения, которые все-таки почти всю жизнь прожили в среде письменной культуры, и газетки читали, и телевизор смотрели, и так далее. Песни в такой среде еще более или менее выживают, потому что учатся наизусть (кстати, есть у меня диск с аутентичными записями народных песен того же примерно региона, так там язык несравнимо более сложный, местами без словаря вообще не поймешь; язык этих сказок значительно проще, за исключением ряда диалектных особенностей, типа местоимения “тот - тота – тото – тотi”). А устный прозаический текст в значительной мере создается в процессе рассказывания. И вот очень заметно, как он распадается, даже по сравнению с теми же сказками Афанасьева. Куда беднее набор стандартных сказочных формул, язык какой-то опрощенный, те формулы, что есть, немного из другого репертуара: “А тогда был такой обычай”, “Закон у них такой был”, “В старину было принято” (я такие формулы, как ни странно, чаще всего слышал в детских страшилках, что рассказывают в пионерском лагере, когда рассказчику надо было ввести какой-то неожиданный сюжетный ход, не вытекающий из логики развития сюжета, своего рода deus ex machina – и в этих сказках они используются точно так же). И еще одна интересная особенность – искажение бродячих сюжетов. Обычно у разных народов бродячие сюжеты воспроизводятся довольно точно, местные же особенности и дополнения их только обогащают. А в этих сказках бродячие сюжеты зачастую какие-то урезанные, обкорнанные, там конец скомкан, там начало, там вообще два сюжета слеплены в одну сказку, так что одну “дьявольскую царевну” расколдовывают дважды: одному герою удается ее уморить, а второй ее расколдовывает и женится на ней. До сих пор я с таким сталкивался только однажды: в исландских народных сказках. Там бродячие сюжеты тоже выглядели так, как будто рассказчики слышали их мимоходом, помнили смутно и пересказывали через пень-колоду. Зато у исландцев изумительные былички – рассказы о встречах со сверхъестественными существами. Вот тут тебе и богатство сюжетов, и яркость образов, и все прочее. Чего стоит одна только история о происхождении эльфов! (В этой книжке тоже есть раздел “Легенды”, но он в самом конце, и мне уже не терпится до него добраться). Вот интересно, что общего у Исландии и Сколивщины? Я бы рискнул назвать два фактора: во-первых, это относительная замкнутость социума, когда фольклор в течение долгого времени варился и упаривался в собственном соку (хотя относительно Сколивщины я этого уверенно утверждать не могу, я плохо знаю тамошнюю ситуацию – возможно, мне только кажется, что это такой медвежий угол), а во-вторых, преобладание письменной, авторской литературы над устной – хотя в Исландии, конечно, ситуация опять же несколько иная, но тем не менее там действительно существует давняя письменная традиция, народ грамотный И читающий уже на протяжении нескольких веков, и там, где в России, например, не всегда помнят, что такая-то народная песня сочинена на стихи известного поэта XIX века, в Исландии известно, что такая-то народная песня написана в XVIII веке служанкой Розой с такого-то хутора. Возможно, эти два фактора действительно оказали сходное влияние на фольклор вообще и сказки в частности.

Кстати, где бы найти человека, который худо-бедно разбирается в галицких говорах… Меня чрезвычайно заинтересовали некоторые особенности языка этих сказок, а спросить не у кого.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments