kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Categories:
Дошли наконец руки до Карин Прайор, “Не рычите на собаку”. В целом нравится очень, некоторые вещи непременно буду использовать, в том числе и по отношению к себе. Но пара вещей оставила в недоумении. Я понимаю, что, скорее всего, на эти вопросы давно уже существует ответ, это я просто для себя формулирую в процессе чтения. Во-первых, мелкая и частная: что якобы отрицательное подкрепление не действует на кошек. То ли она своих кошек воспитывать не пыталась, то ли… я не знаю. Отлично действует, надо только выбрать подходящее. В морду водой брызнуть, как она пишет – вполне, чем не подкрепление? А сакраментальное “пыщь-пыщь”, произнесенное верным тоном, способно остановить кошку очень во многих случаях: например, когда кошка, разыгравшись, уже готова впиться в тебя всеми зубами и когтями сразу, “пыщь-пыщь” как бы намекает, что ты так играть не согласен, и кошка (если она не дура) сразу прекратит. Да собственно, большая часть социализации кошек осуществляется за счет отрицательного подкрепления.

Во-вторых – глобальное, насчет наказания. Насколько я понял, наказание отличается от отрицательного подкрепления тем, что наказание – это отрицательная стимуляция, отсроченная во времени и не прекращающаяся при прекращении нежелательного действия. Прайор пишет, что “Научиться изменять будущее поведение, чтобы в будущем избежать его последствий — выше понимания большинства животных”. Ну, не знаю. Конечно, наказание – не самый действенный метод, и для его восприятия требуется определенный уровень интеллекта. Но существуют ситуации, когда применить отрицательное подкрепление невозможно физически. Прежде всего, когда нежелательное действие совершается в твое отсутствие, и при твоем появлении немедленно прекращается, и нет возможности соорудить механическое приспособление, которое обеспечит отрицательное подкрепление в твое отсутствие (индуктор или просто кастрюля, с грохотом падающая со стола при попытке украсть еду). И в таких случаях можно хотя бы попробовать пустить наказание в ход. Иногда результаты куда эффективнее, чем говорит Прайор. Скажем, кошки – не самые умные животные. Более того, Прайор утвержает, что “кошки, по-видимому, особенно тупы по части ассоциирования наказаний со своими преступлениями. Подобно птицам, они просто пугаются и ничему не учатся, когда их запугивают”. Тем не менее. Мне надо было отучить Шахида орать в коридоре по ночам. Я стал запирать его на кухне. В целом, изначально это был “метод номер один”: лишить субъекта физической возможности совершать нежелательное действие (с кухни его не слышно). Но Шахид относился к этому именно как к наказанию. Отрицательным подкреплением это назвать было никак нельзя: орать он переставал сразу, как только я вставал (он-то добивался своего, то есть для него вставший я был положительным подкреплением), и на кухне он уже не орал, поскольку явно понимал, что это бессмысленно. Но тем не менее с кухни он выходил тихий-тихий, и на следующую ночь воплей уже не было. Постепенно наказание сделалось чисто символическим: ему хватает десять-пятнадцать минут просидеть запертым на кухне в присутствии бабушки. При этом пребывание на кухне как таковое для него неприятным не является. Наказанием становится сам факт, что я отнес его на кухню и закрыл дверь. Такого “истязания” хватает минимум на пару недель спокойной жизни: это запускает достаточно сложное поведение, которое Шахид, фактически, выработал самостоятельно, при минимальной поддержке с моей стороны: разбудить бабушку, не разбудить при этом меня, прийти проверить, сплю ли я, и, наконец, прийти поздороваться, когда я проснулся. Возможно, я неправильно истолковываю ситуацию в целом, но других вариантов толкования я не вижу. При этом Шахид – далеко не самая умная кошка, которую я знал. Нашей покойной Пусеньке хватило одного-единственного лупцевания за стыренную со стола жареную курицу (курицу при этом ей разрешили доесть, что вообще идет вразрез с любыми правилами дрессировки), чтобы никогда больше ничего со стола не брать.

То есть в принципе наказание иногда работает, даже с кошками. Более того, они прекрасно понимают разницу между “хозяин в гневе” и “хозяин сделал мне больно (плохо, страшно), хотя ничего дурного не хотел”: кошка в страхе удирает и прячется от человека, который рвет и мечет, когда она сделала что-то не так, даже если он ее пальцем не тронул, и приходит мурлыкать и ласкаться к человеку, который только что ее зверски мучил во время медицинских процедур.Так что, может, и зря Прайор усыпила кошку, которая ссала на плиту: надо было попробовать пару раз отпиздить ее хорошенько, а вдруг бы сработало? Но, конечно, наказание, в отличие от положительного и отрицательного подкрепления, требует наличия мозгов у объекта воспитания. Эта ведь та же самая пресловутая экстраполяция, по наличию способности к которой определяется уровень интеллекта у животных, только не в пространстве, а во времени. В каком-то смысле наказание требует наличия свободной воли, то есть возможности сознательно выбирать, совершать или не совершать то или иное действие. Поэтому, например, хомячка или черепаху наказывать бессмысленно (при том, что отрицательное подкрепление на них действует), а вот собаку или лошадь – иногда смысл есть, пятимесячного младенца наказывать бессмысленно, а пятилетнего – есть смысл, если без этого никак не обойтись. Хотя, конечно, восприимчивость к наказанию напрямую с интеллектом не коррелирует: после того, как субъект достиг определенного уровня интеллекта, в игру вступает свобода выбора. Например, вполне разумный, интеллигентный человек с высшим образованием и гастритом может взять и налопаться чего-нибудь, чего ему нельзя, потому что положительное подкрепление, соблазняющее его в данный момент, перевесит страх перед неотвратимым наказанием (болью в желудке), которое постигнет его в течение ближайшего часа. Это не значит, что не есть острого и жареного – выше его понимания, и что угроза боли в желудке вообще не действует на людей и не заставляет их соблюдать диету.

Ну, и в-третьих – это уже не недоумение, а скорее наблюдение за различием в нашенском и американском образе мыслей. Один из примеров нежелательного поведения, требующего коррекции, это “Взрослый отпрыск, который по вашему мнению должен жить самостоятельно, хочет снова поселиться вместе с вами”. У нас, по-моему, половина родителей, наоборот, отпрыску мозг проест: ну и куда ты поедешь, ну и зачем тебе (“вам”, если отпрыск женат) квартиру снимать, живи с нами. А уж демонстрировать желание выпихнуть взрослого отпрыска из родительского дома – это и вовсе ужас как неэтично. А тут вишь, как все просто: вырос, птенчик? Вали из гнезда нафиг!
Tags: Книжное, Кошачье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments