kot_kamyshovyj (kot_kam) wrote,
kot_kamyshovyj
kot_kam

Categories:

О ксенофобии

Тут один мой френд опубликовал ссылочку на пост одного журналиста, который рассказывал, как он уезжал из Владикавказа. В рассказе фигурировали фразы вроде «Каждый продавец в ларьке, каждый таксист и каждый прохожий каким-то шестым чувством вычисляет, что ты не местный. И все на тебя смотрят» или «Вокруг темное дикое пространство, исколотое дальними огоньками. Именно там случались теракты. Какие конкретно, уже и не вспомнишь. Но страшные и кровавые» (если бы я прочел такое в книжке, я бы подумал, что автор прикалывается. Совершенно пратчеттовская фраза). В сущности, ничего удивительного. Я похожие ощущения словил несколько месяцев назад у станции метро «Тушинская». Сошел с автобуса с грудой вещей, которые в одиночку упереть не мог, а человек, который обещался встретить, задерживался. И вот стою я на краю тротуара со своими баулами… деваться некуда… вечер, темнеет… кругом ларьки подозрительные, в ларьках черные… и все на меня смотрят… в баулах ноут и еще какое-то барахло ценное… в кармане крупная сумма денег… а я вообще людей не люблю и боюсь… Короче, в голове у меня перемкнуло и перессал я конкретно. Единственное, что про «страшные и кровавые теракты» не вспоминал, хотя именно там-то как раз был теракт. Ну и, опять же, удивительно, как мужик с такими нервами журналистом ухитряется работать.

А потом я вспомнил, что самое яркое ощущение этого рода словил лет в семнадцать, в эстонском городе Пярну. Я тогда как раз год отработал в Агентстве печати «Новости», и щедрое АПН на весенние школьные каникулы выдало мне отпуск и путевку в местный пансионат (благо, было самое «бархатное» межсезонье). А может, я тогда еще не работал, а путевку дали матери для меня, и, стало быть, мне было еще шестнадцать… А год же был 88-й или 89-й, разгар борьбы тогда еще советских республик за независимость. И не то, чтобы я сильно верил в то, что прибалты ненавидят русских, но… В общем, я туда приехал в одиннадцатом часу вечера. Автобус высадил меня на площади, посреди нигде, и растворился в тумане. Ночь, непогодь. А год, повторюсь, был 89-й (или 88-й), и такой роскоши, как Яндекс-карты, еще и в проекте не было. Существовали в природе карты-схемы городов, но не в десять вечера. В моей путевке вроде даже имелся какой-то невнятный планчик… или только адрес, тогда такая роскошь, как наглядная схема «Как дойти», считалась излишней… короче, среди бела дня я бы сориентировался, но в темноте… Короче, моя тревога, нараставшая все время, пока я ехал в автобусе, впервые в жизни – в окружении людей, говорящих не по-русски, - расцвела пышным цветом. И я понял, что щас меня злые эстонцы убьют и прикопают тут же на площади. Делать было нечего. Пришлось сдаваться на милость местного населения.

Я поймал какую-то проходящую мимо девушку (а я говорил, что ненавижу разговаривать с посторонними? Это я сейчас ненавижу, а в семнадцать-то лет, прикиньте?) и спросил: «Извините, пожалуйста, как пройти на бульвар Таммсааре?» Девушка усадила меня в автобус, довезла до нужной остановки, вылезла вместе со мной, довела до пансионата и сказала «Вот!» Сама девушка жила в нескольких кварталах оттуда, и от остановки ей было надо совсем в противоположную сторону. Но бульвар Таммсааре находился на краю местной географии, он шел вдоль моря, и никакой это был не бульвар: по одну сторону частный сектор, по другую – двухсотметровая полоса песка и тростников, и наш пансионат, как шиш на юру. Без провожатого я бы там просто растерялся. Девушку звали Ану, она была моя ровесница, баптистка и пламенная эстонская патриотка (подозреваю, как и большинство наших тогдашних эстонских ровесников). Я потом был у нее в гостях, хотя жутко стеснялся, Ану с ее старшим братом поили меня чаем с печеньками и грузили за эстонскую независимость.

А на обратном пути я угодил в аккурат на перевод часов. Это было в том году, когда Таллин сделаллся Таллинном, а в Прибалтике ввели свое время, отличное от московского. Я не знал, и опоздал на поезд. Сначала я ударился в панику («А-а-а! Биле-ет!.. А как же я?!.. А где же ночевать?!.. А мама волноваться будет!..»), а потом махнул рукой, купил билет на ближайший поезд (на завтра), позвонил маме с переговорного пункта, переночевал на лавке на вокзале в спальнике (да, у меня был с собой спальник, зачем – не помню), а рано утром пошел бродить по Таллину и пить кофе и есть пирожные в местных маленьких кафе (тогда это для меня была немыслимая роскошь из разряда «столетнего коньячку на Елисейских Полях»). И возможно, эстонские продавцы и бармены со мной были несколько менее любезны, чем со своими, но по сравнению с тогдашними московскими продавщицами они были вполне себе вежливы, так что я ничего не заметил. И страшно уже не было ни капли. Потому что страх – он не вокруг, а в тебе. Если ты, конечно, не в зоне активных боевых действий.
Tags: Личное, Психоложество
Subscribe

  • Тараканий мор

    Соловьи соловьями, а я вот задумался о тараканах. В начале века в Москве была прорва тараканов. Я очень хорошо помню эти бесконечные мелки, клеи,…

  • Соловьиное

    Мотаясь по городу, потихоньку считаю соловьев. Соловьев у нас и в самом деле совсем мало нынче. Но, я прошу прощения у биологов, что лезу со своим…

  • И о погоде

    В Москве внезапно после двух недель весны настало сразу лето. Говорят, на метеостанции в Тушине +29. У нас на градуснике +27, тоже ничего. Глядишь,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments