Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Верхний пост

1) Сюда можно написать, если вам от меня что-то надо. Комменты скринятся, но на почту приходят.

2) Комменты к постам на почту не ходят. Если вам непременно нужно, чтобы я ответил на ваш коммент, пишите сюда.

3) Комменты от анонимов в журнале скринятся. Я их расскриниваю, если нахожу, но могу и не найти. Если вам непременно нужно привлечь мое внимание к своему анонимному комменту, пишите сюда. Хамские комменты не расскриниваю. Что является хамством, определяю я.

4) Я баню редко и мало, но иногда - без предупреждения. Причиной бана, как правило, являются личные оскорбления (не только мне) и всяческие разжигания, но не только.

5) Взаимно не френжу, мне все равно, во френдах вы у меня или нет, я со всеми одинаково разговариваю (кроме давно знакомых). Это публичная территория, пишите, не стесняйтесь. Подзамков в журнале нет (кроме чисто технических), если вы у меня не во френдах, вы ничего не теряете.

6) Цитировать и перепощивать можно по умолчанию, не спрашивайте. Очень желательно - со ссылкой на меня, особенно тексты. А то вдруг опубликовать понадобится, я потом устану доказывать, что это не "народное творчество".

Сегодня я узнал...

Ну, Туве Янссон же финская писательница, верно? Сам-то я ее никогда особо не любил. Нет, я когда-то взял себя в руки и прочел "Муми-троллей" (надо же знать, от чего все так прутся), но мне не зашло. Но вообще муми-тролли - это отчасти символ Финляндии. По крайней мере, там они везде. В туристических местах так точно. Как у нас матрешки.

Так вот: Туве Янссон писала на шведском. Да, это общеизвестно и написано в первом же абзаце соответствующей статьи в википедии, но я как-то никогда не вникал. Финская писательница, значит, писала на финском, очевидно же, ну? А тут мне в руки сборник попался, "Сказки скандинавских писателей", я открыл посмотреть оглавление - бла-бла-бла, "в переводе Брауде". Как Брауде? Брауде же со шведского (только что Лагерлеф обсуждали). А вот так. Символ Финляндии писала на шведском. Это нормально. У них там шведов почти шесть процентов населения, поэтому вывески и объявления на двух языках (финны тормоза, не доперли, что шведы угнетатели и оккупанты и надо их язык запретить везде, где можно, пусть по-шведски говорят в своей Швеции).

Книжное

Разбираю библиотеку крестной. Чувствую себя человеком, который нашел сундук, набитый советскими деньгами. Богатство! Сокровища! За такое люди друг друга убивали (нет, насчет убийств из-за книжек ни разу не слыхал, врать не стану, а вот на воровство порядочные в целом люди ради книжки, которую иначе никак не добыть, шли регулярно). А теперь что? Куда его все? Бью себя по рукам, приговаривая: "У тебя такое есть! И такое! И такое! А это тебе нафиг не сдалось!" Хотя у меня есть отмазка: а на дачу! Там куча хороших дачных книжек, которые можно читать, когда целый день дождь и делать нечего. То же "Лезвие бритвы" или "Капитан Блад"...

Путешествие Нильса с дикими гусями

Среди прочих более или менее неудачных переводов "Властелина Колец" особняком стоит перевод Бобырь. Если по поводу прочих толкинисты еще спорят: а может быть, Кистямур неплох или Каррик-и-Каменкович вполне приличный, - то насчет "Повести о Кольце" все сходятся на том, что это уже за пределами добра и зла. Его и переводом-то не назовешь: это сокращенный пересказ. И это текст Профессора, каждая фраза которого священна! Мы тут, понимаешь, копья ломаем из-за "Boromir smiled", а она!..

Но если отвлечься от пиетета перед великим Толкином, окажется, что перевод/пересказ Бобырь прекрасно вписывается в славную советскую традицию других подобных переводопересказов. Начало эта традиция берет задолго до Октябрьской революции: человечество еще в восемнадцатом веке осознало, что некоторые книжки детям так, как есть в руки давать нельзя ни в коем случае, а прочесть их все-таки надо, классика же. Но именно у нас в СССР, благодаря нашему специфическому, прямо скажем - наплевательскому отношению к авторским правам, подобные переложения превратились чуть ли не в отдельный, самостоятельный вид детской литературы. Спектр таких пересказов весьма широк. На одном его краю - классическое, традиционное "ad usum delphini", когда из взрослой, отнюдь не рассчитанной на детей книги вычищается все, не предназначенное для детских глаз (я могу навскидку вспомнить "Тиля Уленшпигеля" или Рабле в переводе Пяста, но на самом деле имя им легион). На другом - "авторские" пересказы, где иностранный оригинал служит только основой, на которой русский автор свободно выстраивает свой собственный текст, вообще не задумываясь о соответствии оригиналу. Наиболее известные из таких - это, разумеется, "Приключения Буратино" и "Волшебник Изумрудного города". Там и на обложке стоит фамилия не Коллоди или Баума, а Толстого или Волкова, а автора оригинального произведения разве что вежливо упомянут в предисловии. Толстой откровенно пишет: "Когда я был маленький – очень, очень давно, – я читал одну книжку: она называлась «Пиноккио, или Похождения деревянной куклы» (деревянная кукла по-итальянски – буратино). Я часто рассказывал моим товарищам, девочкам и мальчикам, занимательные приключения Буратино. Но так как книжка потерялась, то я рассказывал каждый раз по-разному, выдумывал такие похождения, каких в книге совсем и не было". Так оно было или не так, но свой долг перед Коллоди Толстой на этом явно считает выполненным.

Книга, о которой я собираюсь поговорить, находится где-то в середине этого спектра. Она скорее пересказ, нежели перевод, однако же на обложке стоит имя Сельмы Лагерлёф, "в свободной обработке Зои Моисеевны Задунайской и Александры Иосифовны Любарской". Мне стало интересно посмотреть и сравнить, в чем же состояла обработка, как именно изменился текст по сравнению с оригиналом и зачем вообще было это делать. Благо, сравнить несложно: у нас есть нормальный, вполне академический перевод Брауде, настолько близкий к оригиналу, насколько это вообще возможно.

Различия очевидны с самого начала, прямо с первых абзацев. Collapse )

Но если вы в детстве прочли пересказ Задунайской и Любарской, и вам понравилось - почитать перевод Брауде всяко стоит. Узнаете много нового и интересного (разумеется, я и половины несовпадений не перечислил!) Ну и, как по мне, для современного читателя эта книжка все-таки скорее взрослая. Вот многие приключенческие романы прошлых веков перекочевали в разряд детской литературы - а этот как раз наоборот. То есть вам будет в самый раз.

Мистер Холмс и Шерлок

Знакомая, известная блогерша, внезапно открыла для себя сериал "Шерлок". :-) Можно только поздравить, но я не об этом. Я о том, как все-таки этот сериал сильно по мозгам прошелся решительно всем: что люди, мои ровесники, а не школота какая-нибудь, говоря о персонаже советского фильма или вообще книги, называют его "Шерлоком". Шерлоком!!! Я думаю, мистер Холмс был бы... э-э... удивлен и раздосадован, как интеллигентно выражается одна моя знакомая. Его "Шерлоком" даже в школе не называли. Его вообще никто не называл Шерлоком - ну разве что брат, ему можно. Что за фамильярность? И как можно не чувствовать таких вещей?

Дж. А. Уайт "Школа Тени": Acknowledgements

Ненавижу это слово, никак оно нормально не переводится. Это вспомогательный раздел книги, в котором англоязычные авторы благодарят всех, кто помогал им работать над книгой, от литагента и до котика, который в нужные моменты садился жопой на клавиатуру. Я тоже хочу поблагодарить всех, кто отвечал на мои вопросы и помогал мне советами. Даже если я ваши советы не принимаю, я их все равно учитываю. И это иногда помогает мне найти решение, которого никто из вас не предлагал - но до которого я бы без вас не додумался. А иной раз вы, наоборот, заставляете меня отказаться от неудачного решения. Одно дело, когда тебе коллега или редактор скажет - мол, херню ты какую-то выдумал (завидует, небось, моей гениальности!) А другое дело, когда тебе то же самое говорит дружный хор потенциальных читателей. Вообще, получить обратную связь от читателя не после, а до выхода книги - это бесценно.

Ну, а теперь, пока я не успел окончательно забыть сданную книгу (ибо текст, с которым я закончил работать, из моей головы вымывается со скоростью спущенного сортира), отчет по результатам некоторых обсуждений.

Collapse )

* * *
На самом деле, общая тема этого автора, то, о чем он пишет всегда, даже когда пишет о чем-то другом - это ответственность. О том, что ответственность - это тяжело, ответственность - это серьезно, ответственность - это когда страшно и все может кончиться очень плохо, о том, что ответственность - это круто и это то, чего так остро не хватает современному ребенку. Причем это не "мораль": это не мораль, это стержень, если его вынуть, все рассыплется. Все его истории начинаются с того, что на героя или героиню взваливают недетскую ответственность - за младшего братишку, за судьбу мира, за чью-то жизнь. И вокруг этого-то все и вертится.

- Ну, по крайней мере, все обернулось к лучшему, - сказал папа. - Мы с мамой поначалу очень переживали, но в последние несколько месяцев... Мы еще никогда не видели тебя такой счастливой. Там, в Калифорнии, ты, бывало, часами болталась без дела и скучала. Ныла все время. А теперь ты сделалась такая... целеустремленная!
- Хм... - сказала Корделия. «Неужели он прав? Неужели мне тут в самом деле нравится?» Она посмотрела в боковое окно на стену школы. Это было опасное место, полное тайн и призраков. И тем не менее, по какой-то непостижимой причине Корделии не терпелось туда войти...

Потому что там, в Калифорнии, от нее, по большому счету, ничего не зависело - а тут от нее зависит все. "Это тебе не разбор книги к четвергу сдать, не баночку от йогурта в мусор кинуть..."

* * *
Поначалу мне казалось, что эта книга хуже предыдущих. Какая-то она была чересчур гладкая, чересчур безоблачная. Но как только я задумался над этим всерьез, тут же выяснилось, что мне это только казалось. ;-) У этого автора никогда не бывает "все просто". Там все сложно и очень сложно. Есть там и недетские проблемы, и недетские решения. И, разумеется, полно жути и множество мест, когда хочется бросить книжку и дальше не читать. Это он умеет.

Но при этом, в отличие от прошлой серии, которая "Заколдованный лес", эту книгу я бы, пожалуй, спокойно дал в руки любому ребенку соответствующего возраста, без оглядки на возможные травмы. Потому что при всей ее жути и кошмарности там нет вот этой гнетущей безысходности, из-за которой мне было так тяжело работать с предыдущей серией. Мир в целом не ужасен. Жизнь не дерьмо. Земля из-под ног не уходит. На родителей и старших вообще, в принципе, можно положиться. На следующей странице ждет что-то интересное, а не очередные катастрофы и унижения. Возможно, автору литагент посоветовал сбавить обороты. ;-) А может, просто все детские травмы закончились и нашлись другие источники вдохновения. :-)

Об избалованных американских детишках

Не удержусь - зацитирую.

- Ну и ладно! - воскликнула Корделия, вскочив на ноги. - Не верите - и не надо! Но я в эту школу больше не пойду! И вы меня не заставите!
- Ну почему же не заставим? Заставим! - улыбнулась миссис Лю. - Мы же твои родители. Это практически наша работа: тебя заставлять. (Making you do things is basically our job description.)

Наташа Ростова

Дурацкий вопрос к тем, кто в детстве (например, в школе) читал - и дочитал - "Войну и мир". А у кого-то была другая реакция на Наташу Ростову из эпилога, кроме как "фубля!"? То есть понятно, что в сорок-то лет оно совсем иначе воспринимается - а вот в 13-16?

Gay Eggs

Обычно игра слов доставляет удовольствие только читателю, а для переводчика это сплошной геморрой и ничего больше. Но иногда, изредка, бывает наоборот. Вот, например, если этот комикс перевести на русский, заголовок приобретает дополнительный смысл, о котором автор, естественно, не думал, но который при этом абсолютно уместен и делает текст еще смешнее.



https://satwcomic.com/gay-eggs

Сложные слова

Предыдущий наш разговор о словарных словах и сносках ушел немного не туда (по моей же вине, естественно). Снова зашла речь об эрудиции, о Торах и Одинах, о Марсах и Протеях. А меня больше волнует немного не это. По счастью, в комментарии пришел коллега, который, в отличие от меня, еще и непосредственно работал с живыми старшеклассниками, и сказал то, что хотел сказать я:

"Для русскоязычного читателя (подростка, ребенка) среди непонятных слов имеют шанс оказаться названия эмоций и не самых широкоупотребимых качеств... Поэтому даже неглупый подросток может затрудниться с тем, что такое "великодушие", "сконфузиться", "обескураженный" и т.д."

Вот это именно то, что вызывает у меня больше всего вопросов при работе. Одно дело - поставить примечание к какой-то американской реалии, которой у нас просто нет и российскому ребенку надо бы пояснить. И совсем другое дело - когда ловишь себя на том, что к некоторым сугубо русским словам, которые ты сам употребляешь в переводе, дабы разнообразить словарь, хочется поставить примечание - и что примечания эти в самом деле будут уместны! Collapse )

На самом деле, вот в Советском Союзе была такая серия: "Школьная библиотека для нерусских школ". Я думаю, почти у каждого из моих сверстников имелось несколько книг из этой серии: хорошие книги были труднодоступны, и дефицитную книжку купили бы в любом виде, хоть с ятями и ерами. А в этой серии выходили нормальные тексты, и русскоязычных авторов, и переведенные с других языков. Неадаптированные, со всеми сложностями, от устаревшей лексики до сугубо разговорных конструкций. Просто с ударениями на каждом слове и с кучей сносок, поясняющих сложные, устаревшие, редкие слова. Чтобы юные украинцы, казахи, дагестанцы, якуты, калмыки, эстонцы и туркмены могли читать те же книги, что читают русские дети, не спотыкаясь на непонятках. У меня в таком издании была, например, "Муха с капризами" Яна Грабовского, вот это самое издание: https://libking.ru/books/child-/child-prose/112598-yan-grabovskiy-muha-s-kaprizami-s-ill.html. И надо сказать, что многие сноски были и для меня не лишними, хотя уж для меня-то русский родной. Вот такие бы издания сделать - уже не для нерусских, а для русских детей, у которых с родным языком возникают вполне естественные трудности. Тем более, в наше время это намного проще: не обязательно делать отдельную серию, просто сверстать два файла, со сносками и ударениями и без. И пусть себе скачивают и распечатывают, что кому больше нравится. Я бы дорого дал за аналогичную серию на украинском - и не только я, но и многие другие, кто украинский выучил взрослым по книгам и регулярно попадает впросак со своими ударениями.