Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Верхний пост

1) Сюда можно написать, если вам от меня что-то надо. Комменты скринятся, но на почту приходят.

2) Комменты к постам на почту не ходят. Если вам непременно нужно, чтобы я ответил на ваш коммент, пишите сюда.

3) Комменты от анонимов в журнале скринятся. Я их расскриниваю, если нахожу, но могу и не найти. Если вам непременно нужно привлечь мое внимание к своему анонимному комменту, пишите сюда. Хамские комменты не расскриниваю. Что является хамством, определяю я.

4) Я баню редко и мало, но иногда - без предупреждения. Причиной бана, как правило, являются личные оскорбления (не только мне) и всяческие разжигания, но не только.

5) Взаимно не френжу, мне все равно, во френдах вы у меня или нет, я со всеми одинаково разговариваю (кроме давно знакомых). Это публичная территория, пишите, не стесняйтесь. Подзамков в журнале нет (кроме чисто технических), если вы у меня не во френдах, вы ничего не теряете.

6) Цитировать и перепощивать можно по умолчанию, не спрашивайте. Очень желательно - со ссылкой на меня, особенно тексты. А то вдруг опубликовать понадобится, я потом устану доказывать, что это не "народное творчество".

Про привидения

Сообразил, в чем проблема и почему у меня столько вопросов. Я по-прежнему перевожу детские книжки, а мой постоянный консультант вырос. Мне теперь не у кого спросить, "как сейчас говорят в школе": она уже пять лет как не в школе. ;-)

Вот ваши дети что носят: "толстовки" или "худи"? Как эта одежда сейчас обычно называется?

* * *
Кажется, понял, почему героиня и ее приятель так по-разному относятся к привидениям. Она представитель "белой" культуры (хоть папа у нее и китаец). Для нее призраки - это литературная условность. Страшная, но условность. Нечто вроде костюма с Хэллоуина. А мальчика зовут Бенджи Нуньес, он то ли черный, то ли цветной - важно не это, а то, что он явно вырос внутри совсем другой культуры. Для него призраки - это серьезно, и связываться с ними не стоит совсем, никак, ни при каких обстоятельствах. Поэтому девочке страшно, но интересно, а мальчику просто страшно и не интересно ни капельки.

Ну, не считая того, что у них просто разные характеры, и все особенности, которые обычно достаются героям-мальчикам: отвага, способность не терять головы ни в каких обстоятельствах, любознательность и предприимчивость, - тут достались девочке. ;-) Но про это я уже говорил.

Героини

Говоря о книгах Дж.А. Уайта, несомненно, стоит упомянуть о том, что во всех его книгах, которые я покамест видел (а это, кажется, все, что он написал), герои - девчонки. Collapse )

Интересно, почему так. Учитывая, что у автора двое, не то трое детей, и все мальчишки. Гипотез у меня две: либо циничный авторский расчет на то, что в обществе есть запрос именно на героинь-девочек (и я бы не стал смотреть на это свысока: не один шедевр мировой литературы начинался с циничного расчета; на одном расчете шедевра не создашь, но и без него никак). Либо дело в том, что автор учитель начальной школы и лучше всего знает детей 6-10 лет, а в этом возрасте в герои девочки годятся больше мальчиков. Не знаю. Да и пофиг, в сущности.

Но, в общем, если кто-то ищет своему ребенку книги, где читатель скорее будет ассоциировать себя с девочкой, а не с мальчиком - советую обратить внимание. Ну, если ваш ребенок не против ужасов (а ужасы там жесткие, полноценные, так что нежным фиялкам лучше не читать - я бы и сам не стал, если бы не был переводчиком).

Ктыри

Редко, но случается, что идеальный вариант перевода подворачивается задним числом, когда книга уже вышла. И сидишь такой, локти кусаешь: эх, и где ж оно раньше было?! Вот был у меня в первой книге "Заколдованного леса" эпизод, где главная героиня, повелевающая животными, напустила на парня, который попытался убить ее братишку, стаю каких-то насекомых, и эти насекомые парня заели насмерть. Автор использовал слово, которое на русский переводится как "муха-журчалка". Журчалок вы все видели, даже если не знаете, что они так называются: они интересны тем, что мимикрируют под осу, а так они совершенно безобидны. Меня именно это поставило в тупик: как же они его заели, они и кусаться-то не умеют? (Уже потом, книге к третьей, я обнаружил, что автор несколько небрежен в таких подробностях). А сегодня утром мне на руку село какое-то странное насекомое. Я полез его искать в интернете, и уже не помню как, выяснил, что эта штука называется "ктырь". И когда я почитал описание в википедии, я понял, что автор именно ктырей и имел в виду.

Collapse )

Гермафродит среднего рода

Чтобы закончить этот разговор двухмесячной давности. Я уже некоторое время назад дочитал барраярский цикл до тех романов, которых прежде не читал, и в "Дипломатическом иммунитете" наткнулся на эксплицитное обсуждение проблемы рода/гендера гермафродитов. Возможно, Буджолд таки задолбали вопросами, почему это гермафродит it, что ж оно, собака, что ли, его средним родом величать? Потому что Буджолд ответила коротко и прямо, через Бела Торна:

“It , in Betan parlance,” Bel began in the weary tone of one who has had to explain this far too often, “does not carry the connotation of an inanimate object that it does in other planetary cultures."

Разумеется, Бел здесь несколько неудачно выразился: как сказала mithrilian, "Младенцы, души, духи, привидения и животные протестуют". Однако если заменить inanimate на что-нибудь вроде unconscious, "лишенные разума и сознания", то, пожалуй, ответ исчерпывающий. "А у нас на Бете говорят "оно", и точка". То есть вариантов ровно два: либо переводчик заморачивается передать среднеродность и обоеполость Бела Торна во всей его гермафродитской противоречивости и противоестественности, и тогда он пишет о Беле "оно" со всеми вытекающими. Либо переводчик не выпендривается и пишет в мужском роде, ибо мужской род в русском языке немаркированный (если не знаем точно, какого оно рода, пишем по умолчанию "он"; тем более, что само слово "гермафродит" таки мужского рода). Я даже не знаю, как бы я поступил на месте переводчика, все такое вкусное! Учитывая, что, как явствует из этого эпизода, это сознательная и продуманная авторская концепция, я бы, наверно, плюнул и написал-таки "оно" со всеми прилагающимися к нему глагольными окончаниями. Хотя оно мне поперек всего языкового чутья. Но, возможно, в данном случае как раз имеет смысл отказаться от пристрастия к естественности и непринужденности. Повторюсь еще раз: это "оно" - оно как "авторка", оно и ДОЛЖНО резать глаз и мешаться.

P.S. На самом деле, стоило бы попробовать хотя бы в качестве эксперимента: в какой момент у читателя реалии вторичного мира перевесят языковое чутье и заставят забыть о раздражении от "оно".

Школьная терминология

Вопрос в первую очередь переводчикам, во вторую активным читателям зарубежной литературы (желательно не только фантастики и фэнтези): существуют ли устоявшиеся варианты перевода для американской школьной терминологии? (Помните, как мы в свое время эти чертовы Houses обсуждали из "Гарри Поттера", которые уж точно никакие не "факультеты"?)

В первую очередь меня интересуют названия школьных предметов.
Language arts ("словесность", английский+литература+...),
science ("естественные науки", физика+химия+биология+...),
social studies ("общественные науки", история+география+обществоведение...)
Переводить это все мне не надо, смысл довольно очевиден. Но, может быть, существует какой-нибудь классический перевод какого-нибудь всем известного произведения, где это переведено так, что на это можно ориентироваться? У меня все действие книги происходит в школе, и это дети наверняка будут упоминать между собой, так что мне еще нужно, чтобы это сокращалось как-то вменяемо и узнаваемо, вроде нашей "физры".

Заменить на русско-советские аналоги, например, "физика" вместо "естественных наук", никак не выйдет, потому что разница сразу всплывет: science это не только "физика", language arts шире нашей "литературы" и так далее.

Жизнь после жизни

Добрался до последней книги барраярского цикла Буджолд, «Gentleman Jole and the Red Queen». Не хочу говорить о том, насколько она хороша или плоха - я еще и четверти не прочел, - но она, как минимум, ставит ребром важный вопрос, который рано или поздно коснется почти каждого из нас, но который в нашей культуре всерьез и в применении к себе обсуждать как-то не принято: есть ли жизнь после жизни? Что делать, когда жизнь кончилась, а впереди еще столько лет?

Вовсе не обязательно для этого похоронить спутника жизни, с которым вы прожили сорок лет в любви и согласии. Такое случается и в других ситуациях, куда более радостных, предсказуемых и планируемых. Вы вышли на пенсию. Или дети, которым вы посвящали каждую свободную минуту, выросли и разъехались. И что дальше? Collapse )

Надо планировать, и планировать всерьез, практично и приземленно. И для этого лучше быть трезвым, рассудительным бетанцем, а не чувствительным, эмоциональным барраярцем, у которого на половине серьезных и сложных тем стоит жирный штамп

«О ТАКОМ ДАЖЕ ДУМАТЬ НЕЛЬЗЯ!»

Надо. Надо думать.

Копирайтное

Мне в издательствах последние, наверно, лет шесть бумажных книг не дают, присылают файлы (и слава Богу, терпеть не могу переводить с бумажных талмудов). Западное издательство, с чьими книгами я работаю последние года полтора (несколько книг одного автора подряд), очень заботится о том, чтобы их тексты не сперли, и присылает запароленные пдфки с водяными знаками, защищенные от копирования. То есть чтобы открыть файл, надо сперва ввести пароль (причем для каждой книжки новый), а потом перед тобой повисает, фактически, картинка, с которой ничего нельзя сделать: ни скопипастить слово в словарь, ни отыскать поиском нужную фразу. Защита, конечно, надежная, но работать с этим удовольствие маленькое - например, при вычитывании потом нельзя отыскать повторяющееся название поиском, нет, надо листать ручками.

И вот - о радость, о счастье! - шестую книгу мне наконец-то прислали без пароля, и внутри - не картинка, а нормальный текст! Довиряють! (Хотя, скорее всего, просто по недосмотру).

Цвергшнауцер столетней давности

К вопросу о том, какими собаками торговал незабвенный Йозеф Швейк.

— Пинчеры бывают покрупнее и помельче, — сказал Швейк. — Есть у меня на примете два маленьких и три побольше. Всех пятерых можно держать на коленях. Могу их вам от всей души порекомендовать.
— Это бы мне подошло, — заявил Бретшнейдер. — А сколько стоит пинчер?
— Смотря по величине, — ответил Швейк. — Всё зависит от величины. Пинчер не телёнок, с пинчерами дело обстоит как раз наоборот: чем меньше, тем дороже.
— Я взял бы покрупнее, дом сторожить, — сказал Бретшнейдер, боясь перерасходовать секретный фонд полиции...
...Этим кончил знаменитый сыщик Бретшнейдер. Когда у него в квартире появилось семь подобных страшилищ, он заперся с ними в задней комнате и не давал ничего жрать до тех пор, пока псы не сожрали его самого. Он был так честен, что избавил казну от расходов по похоронам.
В полицейском управлении в его послужной список, в графу «Повышения по службе», были занесены следующие полные трагизма слова: «Сожран собственными псами».



Пожалуй, за таких породистых псов и в самом деле можно было продать любое лохматое чудовище.

Для сравнения: современный цверг.



Да, гашековские "пинчеры" - это именно шнауцеры, что неопровержимо следует из описания.

"По-моему, господин обер-лейтенант, пинчер — очень милый пёс. Не каждому, правда, пинчер нравится, потому что щетинист, и волосы на морде такие жёсткие, что собака выглядит словно отпущенный каторжник. Пинчеры безобразные, любо посмотреть, а умные".

Про обычного гладкошерстного пинчера такого нипочем не скажешь, согласитесь. И, видимо, шнауцер в те времена был модной породой, судя по тому, что полный чайник хочет приобрести именно его. Ну, в общем, все как и в наше время, только в наше время чайник захочет корги (тоже, кстати, очень удачная порода для того, чтобы впарить чайнику дворняжку подходящего формата). Ну, и иллюстрации Йозефа Лады неопровержимо свидетельствуют о том, какая порода имелась в виду. Вот тут собачка даже узнаваемо делает "зайку".

Карантинное

В конце марта, в самом начале карантина, фейсбук внезапно захлестнула волна Бродского. Цитировали в основном два стихотворения - "Не выходи из комнаты", с разнообразными вариациями и переделками, и "Письмо римскому другу". Первое особо не интересно, а вот второе представляет собой гениальную находку поэта: формат, в котором, не выходя за рамки канона, можно говорить, в сущности, о чем угодно. О карантине, например.

Сейчас волна схлынула, мода миновала, но тут случился юбилей поэта и история с питерским стрит-артом, и я вспомнил. И решил положить сюда, чтобы не потерялось.

https://www.facebook.com/irina.gritsenko.73/posts/3843207719052528



Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Заразилась, дура: бегала молиться,
Что ж ей дома не общалось-то с богами?

Collapse )